Эксклюзивно для еженедельника «2000»

Дэвид МАРПЛС: "Поздравляю тебя, Украина"

Украина в положении: не военном — но очень интересном

№3v(731) 30 января — 5 февраля 2015 г. 30 Января 2015 6 4.4

Рисунок Игоря Конденко

Главный вопрос последнего времени: почему же в Украине не вводится военное положение (ведь о войне говорится и на официальном уровне)? Чтобы ответить на него, важно понять, насколько отсутствие такого режима мешает власти в нынешней ситуации.

О том, без чего и так можно

Здесь важно понимать, что мобилизация, вопреки расхожим толкам, возможна и без военного положения. Это ясно видно из закона «О мобилизационной подготовке и мобилизации». Из того же закона очевидно сходство мобилизации и военного положения по правовым последствиям.

Так, ст. 4 (ч.8) указывает: «З моменту оголошення мобілізації (крім цільової) чи введення воєнного стану в Україні або в окремих її місцевостях настає особливий період функціонування національної економіки, органів державної влади, інших державних органів, органів місцевого самоврядування, Збройних Сил України, інших військових формувань, сил цивільного захисту, підприємств, установ і організацій».

Что такое «особый период», истолковано еще в первой статье этого закона: «Особливий період — період функціонування національної економіки, органів державної влади, інших державних органів, органів місцевого самоврядування, Збройних Сил України, інших військових формувань, сил цивільного захисту, підприємств, установ і організацій, а також виконання громадянами України свого конституційного обов'язку щодо захисту Вітчизни, незалежності та територіальної цілісності України, який настає з моменту оголошення рішення про мобілізацію (крім цільової) або доведення його до виконавців стосовно прихованої мобілізації чи з моменту введення воєнного стану в Україні або в окремих її місцевостях та охоплює час мобілізації, воєнний час і частково відбудовний період після закінчення воєнних дій»

Здесь самое главное — заключительные слова, из которых следует, что особый период охватывает военное время. Следовательно и военное время у нас возможно без военного положения. Кстати, аналогичное определение «особого периода» было включено в 2008 г. и в Закон «Об обороне Украины» (ст. 1).

Для перестройки работы государства на военный лад военное положение тоже не обязательно. Cогласно закону о мобилизации (ст. 1) это понятие не ограничивается внеплановым призывом в армию: «Мобілізація — комплекс заходів, здійснюваних з метою планомірного переведення національної економіки, діяльності органів державної влади, інших державних органів, органів місцевого самоврядування, підприємств, установ і організацій на функціонування в умовах особливого періоду, а Збройних Сил України, інших військових формувань, Оперативно-рятувальної служби цивільного захисту — на організацію і штати воєнного часу».

Согласно ст. 6 особый период предполагает и возложение на граждан и предприятия военно-транспортной обязанности — по сути изъятие автомобилей для нужд армии.

Более того, закон «О правовом режиме военного положения» (ст. 15) предусматривает введение трудовой повинности для граждан (в частности рытье окопов). Но, видимо, этого сейчас не требуется.

Помимо того, 15-я статья дает военному командованию право контролировать предприятия связи, типографии, издательства, телерадиоорганизации, учреждения культуры. Но необходимо ли это сейчас? Ведь единодушию украинского телевидения в поддержке АТО мог бы позавидовать Авраам Линкольн. Ему приходилось вести гражданскую войну в условиях оппозиции многих влиятельных газет (понятно, что печатные СМИ играли тогда ту же роль, что сейчас ТВ и интернет).

Есть еще ряд дополнительных прав, которые военное положение дает властям, например, ограничение свободы передвижения граждан. Но ведь реализовать эти права при необходимости можно просто отдельными нормативными актами (подобно тому, как недавно без всякого закона был установлен особый режим поездок на неподконтрольные территории).

И, наконец, предпоследний абзац той же ст. 15 дает во время военного положения право «примусово відчужувати або вилучати майно у юридичних і фізичних осіб для потреб оборони» То есть не только транспортные средства, как предполагает закон о мобилизации, но и любое имущество, включая деньги — ведь они тоже входят в понятие «майно».

Таким образом, военное положение можно легально использовать для передела собственности государством. А против предоставления ему такого права и существует олигархический консенсус, которым был организован прошлогодний майдан.

Так что, видимо, именно боязнь олигархов и инвесторов за свою собственность является главной причиной, по которой в Украине до сих пор не введено военное положение. Собственно, о том же — только мягко и обтекаемо — сказал сын президента, народный депутат Алексей Порошенко: «Нам нужно продолжать экономическую работу внутри страны. Я уверен, что в случае введения военного положения этот пункт будет сложнее выполнять».

А что касается международных кредиторов, которых это положение якобы отпугнет — так они ведь ясно видят, что на Донбассе война, какой не было в Европе с времен распада Югославии (об этом мы еще поговорим ниже).

Об агрессоре — или ничего, или дважды

27 января Верховная Рада своим постановлением назвала Россию агрессором (правда, непонятно, какие правовые последствия это влечет). Обществу раструбили о новом решительном шаге украинского парламента. Но ведь еще 15 апреля был принят закон о правовом режиме на временно оккупированной территории Украины, т. е. в Крыму.

Ст. 2 этого документа гласит, что АРК оккупирована «вследствие вооруженной агрессии Российской Федерации». Т. е. агрессия была признана уже 9 месяцев назад — и даже не постановлением, а законом.

В том же постановлении ВР призывает парламенты стран мира и международные структуры признать «ДНР» и «ЛНР» террористическими организациями. Но ведь сама Украина их таковыми не считает — в тот же день лишь в первом чтении был принят законопроект, определяющий процедуру признания организаций террористическими.

Причем из документа непонятно, кто же принимает такое решение. Судя по тексту, с одной стороны, такое право дано Высшему админсуду, куда по этим делам может обращаться лишь прокуратура. С другой стороны, такое право и без суда получает СНБО — т. е. президент, ибо все решения этого органа вводятся в действие президентскими указами.

А ведь, когда необходимо, парламент принимает законы сразу в целом. Почему же так не сделали в данном случае? Да потому что для Киева крайне важно международное давление на «ДНР» и «ЛНР» — и в то же время нужна свобода рук в диалоге с ними. Т. е. захотели — переговорили, захотели — отказались, сославшись на то, что где-то в мире их официально считают террористами. А вот в соответствии с украинским законом с террористами диалога быть не может. Допускаю, что многие в Киеве хотят именно такого варианта, но понимают, что время для этого еще не пришло.

О преимуществах прерванного визита

Украинская публичная политика, сопряженная с Донбассом, на минувшей неделе во многом была рассчитана на массмедийный эффект. Так, 21 января сообщалось что из-за ухудшения обстановки в Украине Петр Порошенко прервал визит в Швейцарию.

Однако, как видно из датированной днем ранее публикации на сайте главы государства (http://www.president.gov.ua), эта поездка и так должна была завершиться 21-го числа. Более того, состоялись все анонсированные двусторонние встречи президента в Давосе и даже одна сверх того — с турецким премьером Ахметом Давутоглу.

24 января президент якобы был вынужден прервать визит в Саудовскую Аравию (куда отправился почтить память короля Абдаллаха) — дабы на следующий день собрать СНБО в связи с трагедией в Мариуполе.

Однако и на этот раз не было информации о том, что ему пришлось отменить встречи во время этой поездки. Которая, безусловно, изначально планировалась на один день, ибо таков устоявшийся формат «похоронной дипломатии» (термин появился в начале 1980-х после кончины югославского президента Тито, а также Брежнева, Андропова и Черненко). Ведь это был не визит на похороны в обычном понимании — в соответствии с обычаем, монарха погребли в день смерти, 23 января.

Такая же медийная акция — введение правительством режима чрезвычайной ситуации в Донецкой и Луганской областях. Ведь по Кодексу гражданской защиты, которым предусмотрено право Кабмина устанавливать такой режим, никак не видно, какие правовые последствия этот шаг может повлечь.

В то же время непонятно отсутствие какой-либо реакции президента и премьера на сделанное поздно вечером 21 января в Берлине заявление глав МИД «нормандской четверки» (Украины, ФРГ, Франции и России) о необходимости выполнить Минский протокол об отводе тяжелых вооружений.

О войне «как таковой»

Еще один вопрос недели — зачем Киеву нужно было возобновлять активные боевые действия, если нет достаточных сил для перелома ситуации на Донбассе?

Что стоит за этим — некомпетентность, переоценка возможностей, внешнее влияние или же очередная внутриполитическая интрига? Похоже, в разной степени сплелись все четыре фактора. Но ключевым стало усиление поддержанной извне «партии войны».

Смысл обострения конфликта украинской властью — в войне как таковой. Во внутреннем плане это должно отвлекать общество от шоковых реформ правительства, а во внешнем — зафиксировать ухудшение отношений России и Европы, сорвать наметившуюся в начале января возможность их достаточно скорого потепления.

Но даже на фоне войны «как таковой» трагедии на остановке «Завод Боссе» в Донецке и в микрорайоне «Восточный» Мариуполя стоят особняком — как по количеству жертв, так и по медийному резонансу.

Нельзя не отметить, что реакция официального Киева на случившееся в Донецке была куда более спокойной, чем после обстрела Мариуполя и ранее — маршрутки под Волновахой. Хотя во всех случаях погибшие — мирные граждане Украины и различие, получается, только в том, на чьей (в смысле контроля) территории они погибли.

Впрочем, чрезмерная скорбь по погибшим в Донецке выглядела бы слишком уж неискренней на фоне ежедневных массированных обстрелов ВСУ городов Донбасса. Хотя и премьер Яценюк, и министр иностранных дел Климкин расценили обстрел остановки как теракт сепаратистов.

Другое дело — жертвы на подконтрольной Киеву территории. И тут в установлении виновников особое внимание уделяется выводам экспертов миссии ОБСЕ. По Волновахе, напомню, они заявили, что обстрел велся с севера и северо-востока (т. е. со стороны «ДНР»). Относительно Мариуполя было четко сказано, что стреляли с востока и северо-востока — с указанием типов боеприпасов и даже населенных пунктов подконтрольных боевикам, откуда были произведены выстрелы.

При этом трудно избавиться от впечатления, что заявления миссии ОБСЕ носят заведомо политкорректный характер. Налицо стремление уйти от выводов, которые позволили бы обвинить сторону, подозреваемую в обстреле, в преднамеренной провокации, сведя дело к «издержкам» боевых действий. Поэтому если трагедия разыгрывается на территории, подконтрольной официальным властям, автоматически делается вывод о виновности «ополчения».

Особенно настораживает, как быстро наблюдатели ОБСЕ обозначили пункты, откуда велся обстрел Мариуполя — ведь на тех же направлениях находятся и позиции ВСУ.

Очевидно, что если речь идет о преднамеренной провокации, то она имеет смысл только для той стороны, которая может рассчитывать на широкий резонанс в мировом информационном пространстве (прежде всего в западных СМИ). Причем в выгодном для себя контексте.

И мы видим, что независимо от того, кто и с какими целями обстрелял Мариуполь, политические выгоды (и значительные) получил Киев. Международное сообщество до того весьма спокойно взиравшее на обострение ситуации на Донбассе, отреагировало целым рядом резких заявлений. А также созывом экстренного совещания Совета министров стран ЕС и угрозами новых санкций в отношении России.

О легионерах, пришедших на смену киборгам

Несколько слов о текущей ситуации на Донбассе. Боевики добились частных успехов, выбив ВСУ из аэропорта Донецка, на время создав угрозу окружения в районе Дебальцево и немного приблизившись к Мариуполю. Вообще достаточно странно, что они решили контратаковать по всему фронту, не обладая превосходством — ведь, по заслуживающим внимания данным российского журнала «Эксперт», численность незаконных вооруженных формирований составляет 25—30 тыс. человек против 50-тысячной украинской группировки.

Возникает предположение, что за риторикой о генеральном наступлении скрывалась масштабная разведка боем с целью принудить Киев к размежеванию тяжелых вооружений по Минскому протоколу.

Кстати, детально прочерченная в Минске линия соприкосновения (неделю назад мы высказывали серьезные сомнения в ее документальной фиксации) была-таки обнародована в виде утечки в СМИ. Трудно понять, почему эта часть договоренностей не публиковалась ранее: объективно ее секретность играла на руку «партиям войны» по обе стороны фронта.

Как бы там ни было, для «ДНР» и «ЛНР» реализация положений об отводе тяжелых орудий важнее, чем захват десятка километров степи. Поскольку в зоне досягаемости украинской артиллерии находятся практически все большие города на неподконтрольной территории Донбасса. А вот под обстрел боевиков попадает только Мариуполь (правда, для многих калибров и он недоступен).

Совершенно очевидно, что атаки на крупные населенные пункты принесут «ополченцам» и российским «отпускникам» все новые имиджевые издержки (мягко говоря). К тому же они никогда не брали городов, занятых украинской армией — за исключением десятитысячного Новоазовска, который был оставлен в августе без боя.

О сдаче полумиллионного Мариуполя речи идти не может. Кстати, обстрел этого города последовал практически сразу же после того как «ДНР» в лице Захарченко прямо заявила о стремлении захватить столицу Приазовья.

Судя по всему, поворота к поиску реального пути прекращения кровопролития не предвидится. Встреча министров иностранных дел стран «нормандской четверки» (еще до трагедий в Донецке и Мариуполе) вполне могла претендовать на определение «дежурная», хотя по ее итогам участники и говорили о некотором прогрессе.

В то же время обращает на себя внимание заметно ужесточившаяся риторика российского руководства. Во-первых, более чем странное заявление Путина об украинской армии как «натовском легионе». И во-вторых, публикация 27 января на первой полосе газеты «Известия» информации о том, что, дескать, Петр Порошенко «наживается в России, а потом эти деньги уходят на эскалацию насилия на юго-востоке Украины». Одним словом, Кремль, похоже, уже не видит Президента Украины в «партии мира».

В целом же официальная позиция России традиционно сводится к тому, что она не является стороной конфликта, а вопрос мирного урегулирования должен решаться в прямых переговорах Киева с «ДНР» и «ЛНР».

Но самопровозглашенные республики заявили об отказе от любых переговоров — до назначения украинской стороной своего официального представителя.

Впрочем, поздно вечером 26 декабря стало известно о встрече Виктора Медведчука с лидерами сепаратистских образований в Донецке. Это означает, что, вопреки риторике, стороны все-таки начали диалог.

Медведчук не является де-юре представителем Киева в этом диалоге, но реально он вел его именно в такой роли — а не как частное лицо. И официальный характер контакта подчеркивался тем, что в переговорах планировалось участие украинских военных и советника Порошенко Руслана Демченко (правда, в последний момент они отказались).

О МВФ и 13-м ЗБАТ ДУК «ПС»

Тем временем в Киеве резко обострилась подковерная (пока) внутриполитическая борьба. «Партия войны», негласно возглавляемая премьером, явно теснит президента. Определенно можно говорить о том, что «партнером» Яценюка является Коломойский, опирающийся, помимо прочего, на добровольческие батальоны и «Правый сектор». А вот о позиции некоторых других деятелей «Народного фронта» (в частности, Арсена Авакова, у которого с «ПС» всегда были непростые отношения) пока однозначно сказать сложно.

На неделе появилась информация, будто Петр Порошенко готов уволить генпрокурора Виталия Ярему и начальника Генштаба Виктора Муженко.

В частности, об этом сообщил глава антикоррупционного комитета Верховной Рады Егор Соболев. По его словам, он вместе с Семеном Семенченко в Администрации Президента два вечера подряд убеждал команду Петра Порошенко в том, что стране нужны новые люди, способные возглавить оборону и борьбу с коррупцией. «Сегодня услышали ответ, что Президент готовит кардинальные кадровые изменения на обоих фронтах», — сообщил Соболев на своей странице в Фейсбуке.

Если с претензиями к руководству Генштаба на фоне военных неудач все очевидно, то что не так с генпрокурором? И насколько конфликт вокруг его персоналии уместен в столь сложный для страны момент? Но тут стоит вспомнить, что Ярема давно стоит костью в горле Коломойского, не жалеющего сил для дискредитации генпрокурора. Т. е. речь идет о сильнейшем давлении на президента, с целью устранения преданных ему людей из руководства силовых структур.

На этом фоне появилась информация о том, что в Киеве будет создан запасной батальон Добровольческого украинского корпуса «Правый Сектор» (13-й ЗБАТ ДУК «ПС»). Его задача — противодействие диверсиям.

Т.е. легализуется постоянное пребывание подразделений «ПС» в столице. Впрочем, термин «легализуется» не совсем корректен — у Добровольческого корпуса нет никакого правового статуса, и каких-то две недели назад от него требовали (устами советника президента Юрия Бирюкова) вступить по контракту в ВСУ, на что последовал отказ.

Тем временем директор-распорядитель МВФ Кристин Лагард дала понять, что запрошенное Украиной расширение кредитования вряд ли возможно без стабилизации обстановки в стране. Связь между экономической и военной ситуацией совершенно очевидна, сказала она на Давосском форуме. И подчеркнула, что весной прошлого года при расчетах возможной помощи Киеву эксперты МВФ исходили из того, что конфликт на востоке завершится не позднее осени.

По сути, если США и Европа не продавят кредитование Украины при любых внешних и внутренних условиях, такая позиция главы МВФ делает дефолт и последующую экономическую (а вместе с ней и военную) катастрофу для Украины неизбежной. Но остановит ли это киевских «ястребов»?

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

загрузка...

Загрузка...

«Страсть к богатству и карьеризм»: Кравчук рассказал...

Также Кравчук добавил, что Порошенко не любил слушать советы других людей

У Порошенко объяснили, почему экс-президент...

Представители команды пятого президента интерпретировали отсутствие своего лидера...

Джек МЭТЛОК: "День независимости: момент раздумий с...

Яркие краски украинского флага и аплодирующие ладони символизируют радость и...

Украина после выборов

Хотя после президентских и внеочередных парламентских выборов в Украине прошло...

Загрузка...

Не станет ли национализм смертельной отравой для...

Сохранение националистического курса увенчается лишь бесконечным гражданским...

Скандалы, интриги, расследования

Вы узнаете: почему Меркель не берет трубку; зачем Москве понадобились переговоры по...

Зеленский — это не только улыбка на лице

Опрос, проведенный «СОЦИС2000», свидетельствует, что украинцы полны надежд на...

Кто слуга «слуге народа»

Возвышая роль людей Пинчука в своей команде, Зеленский пытается дистанцироваться от...

«Шоуменизация» западной политики

Вследствие феномена Владимира Зеленского шоумены пойдут в политику косяком. На самые...

Торги объявляются открытыми

Вы узнаете: как объяснить оглушительный успех «Слуги народа» в одномандатных...

Комментарии 6
Войдите, чтобы оставить комментарий
Виталий Иванов
02 Февраля 2015, Виталий Иванов

За чем вы удаляет архивы.За май 2014 была статья Крикунова про дом прав союзов.???Где???

- 2 +
Редакция
02 Февраля 2015, Редакция

Ничего мы не удаляли. В результате сбоя 2000.net.ua у нас пропала часть данных с ноября 2013 по май 2014. Мы в ручном режиме восстанавливаем несколько тысяч материалов. Обязательно в ближайшие месяцы добавим

- 2 +
вадим беленецкий
02 Февраля 2015, вадим беленецкий

А статья П ,Толочка куда делась?

- 2 +
Редакция
02 Февраля 2015, Редакция

Какая статья?
Все что есть у Толочко: http://www.2000.ua/avtory/profail-avtora.htm?id_avtor=3718

- 1 +
Евгений
31 Января 2015, Евгений

Автор совершенно правильно обозначает выгодопреобретателя бесчеловечных акций под Волновахой и в Мариуполе, а вот сказать об этом прямо наверное не позволяет пресловутая политкорректность..., или что-то иное?
Тем не менее политкорректность не мешает уважаемому Сергею называть противоборствующую сторону в Донецке то террористами, то боевиками. Не смею советовать, но по мне было бы более уместно употреблять нейтральное "сепаратисты" - от этого Ваши стать только выиграли бы.

- 32 +
Sergey Vasilev
01 Февраля 2015, Sergey Vasilev

Ладно хоть не называет "ватниками" и " колорадами". Ведь укроSS - Сюмар и Стець бдят.

- 11 +

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка