О системах, миражах и не только–2

№13 (552) 1 - 7 апреля 2011 г. 15 Марта 2011

Известный своими экономическими изысками на страницах «2000» кибернетик-синергетик Евгений Федоров порадовал очередной порцией «сокровенных мыслей», на сей раз вознамерившись рассказать, куда подевались наши вклады (Вклады населения. Государство эти средства промотало // «2000», №8 (547), 25.02—3.03.11).

Не решаясь, по-видимому, огорошивать читателей новыми заявлениями наподобие сделанных им ранее, к примеру о том, что философия — не наука (см.: «О миражах, бесовщине и не только» // «2000», №44 (532), 5—11.11.10), он честно признает, что «экономически неграмотен», «не владеет знаниями экономиста». Однако «прочел кое-какие статьи... не очень-то понял, но что-то где-то застряло и дало толчок...», а «знание кибернетики и общих принципов управления позволило создать модель происходящего, пусть и грубую, которая объясняет этот вопрос».

По Е. Федорову, история «этого вопроса» уходит корнями еще в хрущевские времена: «Когда при Хрущеве некоторые экономисты увидели необъяснимый факт — сумма вкладов населения в сберкассах в несколько раз превысила величину госбюджета — и забили тревогу, общество их не услышало из-за отсутствия экономических познаний. Это поняли лишь наиболее грамотные экономисты». Хотя Евгений в прошлогодней (упомянутой выше) статье упрекал других авторов еженедельника в том, что они мало приводят фактического материала в подтверждение своих тезисов, сам он не считает нужным ссылаться на какие-либо источники, называть фамилии «некоторых экономистов», которые «забили тревогу», и «наиболее грамотных», которые «поняли».

Само собой, никаких цифр также не приводится. Впрочем, нет — одна цифра все-таки имеется: «Еще в 1964 г. (вот она — эта цифра! — В. Ф.), сравнивая переходные процессы в системе автоматического регулирования с недостаточным количеством обратных связей и марксовские кризисы перепроизводства, я понял, что это одно и то же явление и что социализм обречен...

По этой фразе мы можем в полной мере оценить научный подвиг и скромность (или кокетство?) автора. Несмотря на то что он относит себя к «экономически неграмотным», мы получаем все основания причислить его к тем немногим «наиболее грамотным экономистам», которые постигли, что к чему, еще в первой половине 60-х!

Что же именно понял уважаемый автор? «Деньги, занятые у населения (займы) и взятые у него на хранение (вклады), должны составлять лишь часть бюджета. А если размеры бюджета меньше (объема вкладов. — В. Ф.), это значит, что деньги уже растрачены. (...) Государство эти средства промотало».

В статье «О системах, миражах и не только» («2000», №46 (534), 19— 25.11.10) я отмечал удивительную способность Е. Федорова нагородить в четырех предложениях столько, что не всякий сможет в них разобраться без кибернетики. Но мы попробуем.

Как известно, бюджет государства (точнее, его доходная часть) формируется из налогов, сборов, прибыли госпредприятий и т. п.

Что значит «сумма вкладов... превысила... величину госбюджета»? Либо налоги и сборы составляют ничтожную часть от доходов населения (которые потому и «превысили в несколько раз величину бюджета»), либо дело просто в том, что бюджет формируется все-таки ежегодно, а «вклады в сберкассах» накапливаются годами. А вернее всего, это результат совместного действия обоих факторов.

С каких это пор сбережения населения представляют собой «часть бюджета»? Где это видано? Государство может взять у населения кредит, но и он также не имеет никакого отношения к доходной части бюджета. Его надо возвращать, с процентами. Ничего больше из этого высосать нельзя...

Ан нет — оказывается, можно: «При социализме, когда все средства производства находятся в руках государства, у него же находятся все денежные средства». Так-таки «все»? Вклады населения, находясь даже в госбанке, не принадлежат державе. Положив деньги в такой банк, мы тем самым добровольно дали государству кредит. Под проценты. Только и всего. Но никто не запрещал и держать деньги под подушкой, а не в сберкассе. Тем более что проценты тогда были мизерные (1—3% годовых).

В статье «О системах, миражах...» я предположил, что Е. Федоров черпает информацию из песен Розенбаума. Похоже, критика подействовала — круг источников расширился. «Чуть ли не единственной отраслью, неизменно дающей прибыль, было производство алкоголя. Поэтому антиалкогольная кампания в начале перестройки так больно ударила по экономике и послужила спусковым механизмом к ее полному обвалу». Помните, у Жванецкого: «Не надо было водку трогать»?

После столь глубокого и всестороннего экономического анализа автор переходит к сути проблемы — следует не менее глубокий вывод о судьбе наших исчезнувших вкладов: «Мотовство стало государственной политикой. (...) Исчезновение этих денег произошло не в результате перестройки, а гораздо раньше».

Мы поражены открывшейся нам бездонной истиной.

«Раньше» — это когда? Неужто еще во времена Хрущева? Если так, то почему же вклады нам перестали выдавать только в 1992-м? Правда, за счет некоторого падения производства в 1990—1991 гг. они несколько обесценились, но ведь что-то и осталось.

Что значит «исчезновение денег»? Разве деньги исчезают? Они всего лишь меняют хозяина. Допустим, вы сожжете мешок своих денег — тогда остальное население станет богаче на ту сумму, на которую вы обеднели, как если бы вы раздали эти деньги согражданам поровну. Напечатаете себе мешок денег — прочее население станет беднее на соответствующую сумму. Если деньги у нас исчезли, то где они появились?

Догадайся автор в том же 1964 г. (в перерывах между размышлениями о «переходных процессах в системах автоматического регулирования») проштудировать не труды безымянных «наиболее грамотных экономистов», а хотя бы популярный в то время учебник политэкономии «для домохозяек» П. И. Никитина, — вероятно, дал бы нам вразумительный ответ...

Чтобы уразуметь, что произошло с нашими деньгами, не надо быть кибернетиком-синергетиком. Достаточно собрать всю мелочь в доме (купюры не годятся в силу быстрого износа) и посмотреть год чеканки. Вы увидите, что монеты отчеканены либо в 1992 г., либо в 1996-м и позже. Редко-редко попадаются экземпляры чеканки 1993—1995 гг. — такие смело можете брать в коллекцию: это раритет. Результаты проведенного «эксперимента» означают, что уже в 1992-м необходимое количество гривен было изготовлено и хранилось в отечественном «Форт-Ноксе» за Лесным кладбищем на Троещине в Киеве. Когда их ввели в денежное обращение 2 сентября 1996 г., галопирующая инфляция мгновенно прекратилась.

Почему же этого не сделали на четыре года раньше, пересчитав рубли по курсу, а использовали различные эрзацы, печатание которых за рубежом тоже обошлось недешево? Ответ прост как мычание. В 1992-м нам прекратили выдавать вклады потому, что эти деньги нужны были тем, кто имел возможность брать их в кредит в неограниченном количестве. На эти средства скупалось все — недвижимость, предприятия, участки под застройку, ваучеры, газ, нефть и т. д.

А для нас ввели временные эрзац-деньги, с помощью неограниченного печатания которых организовали невиданную в истории инфляцию (а следовательно, и крах экономики) — с таким расчетом, чтобы тот, кто брал кредит в 1 млн. руб. в 1992-м, вернул банку по обменному курсу 10 грн. с процентами в 1996-м и был при этом чист перед законом.

Когда все «кому положено» отоварились — тогда и ввели гривню, дожидавшуюся своего часа в хранилищах. Таким образом, уже к 1996 г. у нас появились мультимиллионеры и даже миллиардеры — попробуйте заработать столько за четыре года, торгуя, скажем, бананами (иногда нас убеждают в подобном происхождении этих состояний). После этого возвращать вкладчикам стало нечего: наши деньги перекочевали к другим.

Аналогичную комбинацию провернули и в России. А например, в Белоруссии — не успели, и вклады (а следовательно, и экономика) уцелели.

Неуклюжие попытки вернуть вклады за счет бюджета означают возврат нам денег не из кармана тех, кто их забрал, а из нашего же кармана. При чем здесь Хрущев (при всем моем неоднозначном к нему отношении)? Или даже Горбачев, не к ночи будь помянут?

Надеюсь, теперь и мы что-то поняли и с полным на то основанием можем быть причислены Евгением Федоровым к сонму немногих «наиболее грамотных».

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Спасибо, не надо. Всё больше стран отказывается от...

Почему «представления традиционной культуры» всё чаще оказывается в центре...

«Козырная карта» Запада. Кому выгодно противостояние...

Сегодня в Вашингтоне, Брюсселе, Варшаве, Риге, Вильнюсе, Таллине, Тбилиси, возможно, ещё...

Новые элементы мягкого переворота против Кубы

На следующий день после событий 11 июля гостиничные сети, такие как испанская Meliá и...

Открытия Дениса Грачева

В статье «Почему Россия проиграет войну США?» (опубликована 9 июля) Д. Грачев с...

Злоупотребление историей

Взрослого человека практически невозможно в чём-либо переубедить, особенно если этот...

Парламенты, народы и организации солидарности в час...

Более 1600 организаций из 155 стран мира провели в минувшую субботу демонстрацию в...

Концерты: искусство или политика?

Концерт ансамбля «Шеньюнь», рекламируемый как «возрождение традиционной...

Премьер-министр Кубы: правительство обеспокоено и...

Несмотря на ужесточение мер в области здравоохранения, после того как все провинции...

Концерты «Шеньюнь»: традиционная культура или ящик...

«Знакомство с традиционной китайской культурой» -- так рекламирует свои концерты...

В ожидании непростого лета

Управляющий делами Украинской православной церкви митрополит Антоний (Паканич)...

Минута

Жизнь конечна, и время не идет, оно проходит, то есть не повторяется, и не возвращается

«Крымская платформа» и ее перспективы

«Крымская платформа» как очередная попытка может в какой-то мере...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Авторские колонки

Блоги

Ошибка