Дегитлеризация как форма дестигматизации

№26 (659) 28 июня – 4 июля 2013 г. 26 Июня 2013 5

Несколько дней назад мы отметили скорбную дату — 22 июня, день нападения гитлеровской Германии на СССР. Этому событию мы посвятили спецвыпуск «Люди о войне». Сегодня вниманию читателей еженедельника «2000» предлагаются две статьи, которыми завершаем военную тему. Одна из них напоминает всем, каким злом стал для человечества нацизм, а вторая посвящена юбилею легендарного Карпатского рейда партизанского соединения под командованием Сидора Ковпака.

Александр СМИРНОВ

Стигматизация (от греч. Sti'gma — «ярлык, клеймо») — нанесение стигмы. В отличие от слова «клеймение», стигматизация может обозначать навешивание социальных ярлыков. В этом смысле стигматизация — ассоциация какого-либо качества (как правило, отрицательного) с конкретным человеком или с группой людей.

В обществе потребления господствует историческое невежество. Если среднемирового обывателя спросить «кем по национальности был Гитлер?» — он, не задумываясь, ответит «немцем». Ответ правильный, но весьма неполный. Этнические немцы никогда не были объединены под одной государственной крышей. Помимо государствообразующих наций в Германии, Австрии и Швейцарии, миллионы немцев рассеяны по всему миру. Сейчас забыто, но даже в моем родном Харькове, расположенном в стороне от исторических районов компактного проживания немцев, одна из двух центральных улиц города до 1899 г. называлась Немецкой — настолько многочисленной была немецкая прослойка городского населения. В год 100-летия А. С. Пушкина улицу переименовали, с той поры она всем известна как Пушкинская.

К чему я это? А к тому, что «хороших» немцев считать «своими» рад каждый народ. Они нарасхват — величайшего математика Леонарда Эйлера зачисляют в первый ряд швейцарских, германских и российских ученых. 15 апреля 2013 г., в отнюдь не круглую 306-ю годовщину со дня его рождения, поисковик Google вышел под глобальным[1] праздничным логотипом («дудлом»), посвященным памяти этого ученого. А вот «фюрера всех немцев», сверхпопулярного на восходящей фазе политической биографии, австрийским немцам после 1945 г. сразу расхотелось считать «своим»

_____________________________________
1 Администрация Google различает национально и глобально значимые исторические события и личности. Соответственно, праздничный логотип Google появляется либо в одной конкретной стране или группе стран, либо одновременно по всему миру.

В выпуске «2000», № 11(646) от 15.03.2013 вышла статья Александра Мартыненко «Дегитлеризация». Венский вариант», посвященная 75-летию аншлюса — присоединения Австрии к гитлеровской Германии 12 марта 1938 г. Я намеренно употребляю нейтральное «присоединение», что является точным переводом немецкого слова Anschluss, вместо общепринятой ныне «аннексии». Почему так — тема отдельной статьи об аншлюсе.

Здесь же мы поговорим о режущей слух «дегитлеризации». Мартыненко очень удачно вставил ее в название статьи. Дело в том, что многие современные австрийцы, если бы это было в их силах, «додегитлеризировались» бы до того, что фюрер вообще был не их соотечественником, родившимся и прожившим в Австрии до зрелого 24-летнего возраста. Гораздо удобнее видеть в нем не земляка, а захватчика из сопредельной Германии.

Браунау — город, которому не повезло

Таким был Адольф в Браунау

В ноябре 2009 г. мэрия городка Браунау-на-Инне обратилась к центральным властям Австрии с просьбой выделить 2,2 млн. евро на выкуп здания по адресу Salzburger Vorstadt, 15, где в 1889 г. родился Адольф Гитлер. Семья Поммер, которой трехэтажный особняк принадлежит с позапрошлого века, решила избавиться от недвижимости, владение которой отягощено ассоциацией с военным преступником № 1. Власти опасаются, что историческое здание может быть куплено через подставных лиц неонацистами, поэтому ищут деньги, чтобы упредить такое развитие событий. Денег пока нет.

Здание XVIII в. постройки пустует примерно год. Главным его арендатором является Министерство внутренних дел. До 2011 г. в здании размещались мастерские, в которых работали инвалиды, в том числе умственно отсталые. Именно таких Гитлер уничтожал как «расово неполноценных».

Старинные помещения не удовлетворяют современным требованиям и нуждаются в ремонте. Владельцы недвижимости, однако, на ремонт не согласны и предлагают дом выкупить. Найти деньги — не главный вопрос, главный — что делать с этим зданием дальше?

Еще в 2000 г. историк Андреас Майслингер (Andreas Maislinger) выдвинул идею превратить это здание в «Дом-музей ответственности» (Haus der Verantwortung). Но идея не нашла всеобщей поддержки. Бургомистр Иоганнес Вайдбахер (Johannes Waidbacher) в сентябре 2012 г. в интервью австрийской газете «Стандарт» сказал: «Вообще-то нужно задаться вопросом, нужен ли еще один музей холокоста, когда в округе достаточно многих других. Я уже задавался вопросом, за что лично я должен принимать ответственность — я, например, появился на свет через 21 год после окончания войны. И так обстоят дела со многими жителями Браунау».

Городской мэр утверждает, что мэрия и без «всякого принуждения» делает «очень, очень многое», чтобы не забывать свое историческое прошлое. «Мы и без того стигматизированы, — подчеркнул бургомистр Вайдбахер в беседе с журналистами. — Гитлер провел в нашем городе первые три года своей жизни. И это, конечно, не была наиболее созидающая фаза в его жизни. Поэтому мы, как город Браунау, не готовы принимать ответственность за развязывание Второй мировой войны».

Губернатор Георг Вояк (Georg Wojak) на стороне бургомистра: «В Австрии имеется достаточное количество мест, которые посвящены истории национал-социалистического периода. Не нужно попусту тратить слов. Гитлер в Браунау, самое большее, пачкал пеленки, а не покрывал трупами поля сражений»

Мэр и губернатор предлагают закрыть дискуссию, а здание модернизировать и сдавать под жилые помещения. Но заместитель бургомистра Гюнтер Пойнтнер (Gunter Pointner) категорически не согласен с мнением шефа: «Идея с квартирами слишком опасна». Он объясняет свою мысль тем, что неонацисты могут снимать помещения, чтобы сдавать их внаем в качестве «апартаментов Гитлера». Общественное мнение раскололось по этому вопросу (ПРАВДА.ru).

С Гюнтером Пойнтером трудно не согласиться: худшее, что можно придумать, так это сделать вид, что будущий муниципальный жилой дом по адресу Salzburger Vorstadt, 15 станет обычным домом. Можно сказать определенно — не станет!

Дискуссия о судьбе дома докатилась до России. Депутат Госдумы от «Единой России» Франц Клинцевич высказал пожелание приобрести здание, в котором родился Гитлер. В интервью «Известиям» 7.11.2012 г. он сказал: «Я сам бы приобрел, не думая, но, к сожалению, у меня нет такой суммы. Если бы мне помогли, я бы купил этот дом и разрушил его демонстративно».

Член думской фракции КПРФ Вадим Соловьев выразил готовность поддержать инициативу единоросса. Он сообщил, что, несмотря на отсутствие у партии состоятельных спонсоров, коммунисты могут вложиться в покупку дома Гитлера деньгами из собственного кармана. «Все, что связано с памятью о фашизме, должно быть сметено с лица земли, чтобы даже места никто не знал», — заявил Соловьев (ИЗВЕСТИЯ).

Показательно, что ни один из читателей на форуме «Известий» идею с выкупом и сносом не поддержал. Ее сочли не самой удачной пиар-акцией, предложив потратить деньги на что-то созидательное, связанное с памятью о войне, причем не в Австрии, а в России. В самом деле: чем проблемный дом «виновнее» десятков других сохранившихся зданий, что имели несчастье быть отмеченными посещением фюрера? Их, что, тоже нужно все выкупить и снести? Как технически «смести с лица земли, чтобы даже места никто не знал»? Те, кому нужно, место уже знают. Его географическую широту-долготу не отменить. Что бы на месте «родильного дома Гитлера» ни построили, гипотетические последователи фюрера всегда будут иметь возможность совершить туда паломничество. И вообще: историю нужно изучать, а не стирать ее следы.

Я ни на йоту не подозреваю чиновников, что противятся созданию Дома-музея ответственности, в скрытых симпатиях к нацизму. Именно они два года назад лишили Гитлера звания почетного гражданина города Браунау. Лишили, хотя нет твердых доказательств, что ему такое звание в свое время было присвоено. Но молва была, поэтому на всякий случай символически лишили. Их коллеги из австрийского городка Леондинг 28 марта 2012 г. ликвидировали надгробие и скромный памятник на могиле родителей Гитлера, хотя прах их не эксгумировали (РБК). Еще один «след гитлеризма» стерли на австрийской земле...

Мне понятна, скажем так, «усталость» современных жителей Браунау от преследующей их стигматизации. Им, ни в чем не виноватым, я искренне сочувствую. Их родному городу очень не повезло. Он вошел в историю самым нежелательным для его обитателей образом. Можно сказать, не вошел, а влип. У крупных, богатых историческими событиями городов негатив можно уравновесить позитивом. А у маленького городка, который однажды волей случая приобщился к мировой истории, мало шансов сделать это повторно и с противоположным знаком. С этим нужно смириться, принять как неизбежность. Жители Браунау обречены нести свой крест. Это не их вина, это их миссия.

Разным городам не везет по-разному. Например, жители прекрасного Неаполя не виноваты, что живут, как на вулкане. Не в переносном, а в буквальном значении слова. Расположенный рядом Везувий последний раз извергался в марте 1944 г. Это было сравнительно слабое извержение, погибло относительно немного народу — 57 человек. Извержение осталось малозамеченным — вулканический дым смешивался с дымом пороховым. Под канонаду Везувия американские солдаты вели уличные бои с немцами — вчерашними союзниками итальянцев, что после смещения Муссолини стали оккупантами. На фоне военно-политической катастрофы, постигшей тогда фашистскую Италию, извержение знаменитого вулкана смотрелось досадной мелочью.

Но историки помнят катастрофу Помпей и Геркуланума в августе 79 г. н. э., а геологи уверены, что в обозримом будущем грандиозное извержение такого масштаба повторится. План гражданской обороны Неаполя предусматривает эвакуацию до миллиона человек. На особо угрожаемых направлениях уже сейчас действует программа отселения. Государство выплачивает компенсации в размере 30 тыс. евро на человека, чтобы стимулировать жителей заблаговременно и навсегда покинуть обжитые места. Но желающих уехать с малой родины немного. Люди смирились с неустранимой угрозой, терпят грозное соседство и надеются на лучшее. Это их крест.

Так и с Браунау — историю ни переписать, ни забыть нельзя. Выбор у его жителей небольшой. Как было сказано в другом месте и по другому поводу: «люби эту землю или убирайся прочь».

Почему Элем Климов согласился «не убивать Гитлера»?

Австрийцам неприятны напоминания о Гитлере как об их соотечественнике, и это понятно. Труднее понять, почему в СССР действовало негласное табу на упоминание имени Гитлера в названиях книг и фильмов. Из сотен названий мне известны только два исключения — книга В. С. Коваля «Правда о заговоре против Гитлера 20 июля 1944 года» (издания 1960 г.) и вышедшая в 1963 г. книга Г. Л. Розанова «Последние дни Гитлера». Заметим, что в обоих случаях имя Гитлера в названии книг не доминирует — смысловой акцент сделан не на личности фюрера, а на обстоятельствах вокруг него. Представить советскую книгу о войне, на обложке которой был бы помещен портрет ее главного поджигателя, абсолютно невозможно. То же самое можно сказать о киноафишах.

О Гитлере советские энциклопедии писали крайне скупо. В третьем издании БСЭ 1971 г. статья «Гитлер Адольф» объемом 67 строк размещена между статьями «Гиталов Александр Васильевич» (новатор колхозного производства, 20 строк) и «Гитон де Морво» (французский химик и деятель Великой французской революции, 45 строк). Причем портрет колхозника Гиталова в энциклопедии приведен, а Гитлера нет. Зато там есть портрет далеко не самого крупного немецкого философа XVIII в. Иоганна Гердера. Ему, чье культурное наследие известно только узкому кругу специалистов, уделено 96 строк — в полтора раза больше, чем фюреру, оставившему самый глубокий из всех шрамов в мировой истории.

Более того, в солидной БСЭ повторена расхожая ошибка, что якобы настоящей фамилией Гитлера является Шикльгрубер. На самом деле это первая фамилия его отца Алоиза. Первоначально Алоиз был записан по фамилии своей матери-одиночки Марии Анны Шикльгрубер. Считается, что позже его отец Иоганн Гитлер (Гидлер) официально признал отцовство, так Алоиз Шикльгрубер стал Алоизом Гитлером. В этой истории много запутанного и спорного, но достоверно известно, что смена фамилии Алоиза случилась задолго до рождения его сына Адольфа, и Адольф, соответственно, никогда Шикльгрубером не был.

Об издании в СССР биографий Гитлера или посвященных персонально ему книг (хотя бы переводных) долгое время не могло быть и речи. Гитлер считался как бы «недостойным» такого внимания. Крупнейшему антигерою ХХ в. отказывали в праве быть масштабной личностью, заслуживающей глубокого, пристального изучения. Как средствами науки, так и средствами искусства.

Вижу здесь скорее не рациональные причины, а инерцию традиции — во время войны Гитлера разрешалось изображать только схематично-карикатурно, что понятно и объяснимо. Война закончилась, но традиция сложилась и закрепилась. Также была перестраховка от обвинений в «потворстве нездоровому интересу» к персоне врага рода человеческого. Интересоваться подробностями жизни Гитлера считалось как бы неприличным. Только в 1982 г. в издательстве АПН вышла его политическая биография под названием «Преступник №1. Нацистский режим и его фюрер», написанная совместно Д. Е. Мельниковым и Л. Б. Черной. Книга в целом удачная, но ей не хватает академичности — отсутствуют точные ссылки на первоисточники.

Когда в начале 1980-х кинорежиссер Элем Климов прочел «Хатынскую повесть» Алеся Адамовича, он задумал снять фильм о гитлеровском геноциде белорусского народа. Свою будущую ленту режиссер хотел назвать «Убейте Гитлера!» В Госкино, которое осуществляло в том числе и функции цензуры (слово «цензура» для меня не звучит однозначно негативно, см. «Век свободы не видать?», «2000» от 22.06.2007), Климову сказали, что имени Гитлера в названии фильма быть не должно ни при каких обстоятельствах.

Климов отличался редким упорством при отстаивании своей точки зрения. Он делал фильмы так, как считал нужным, или не делал вообще. Из-за этого, например, путь его фильма «Агония» от утверждения сценария в 1966 г. до официальной премьеры в СССР в 1985 г. растянулся на девятнадцать лет. Примечательно, что «запрещенная» у нас кинокартина была продана в 1981 г. за рубеж и с триумфом демонстрировалась на нескольких международных кинофестивалях.

Но в вопросе с названием нового фильма Климов неожиданно проявил уступчивость. И это только улучшило фильм. Вместо прямолинейного призыва убить Гитлера режиссер использовал цитату из библейского «Откровения Иоанна Богослова» (глава 6, стих 7), известного как «Апокалипсис»:

«И когда Он снял четвертую печать, я слышал голос четвертого животного, говорящий: «Иди и смотри».

И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя «смерть»; и ад следовал за ним;

И дана ему власть над четвертою частью земли — умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными».

Фильм под названием «Иди и смотри» стал вершиной творчества режиссера. В нем зритель глазами 15-летнего подростка Флёры (Флориана) увидел жуткую картину уничтожения фашистскими карателями мирных жителей белорусской деревни в 1943 г. Более страшного фильма о Великой Отечественной войне нет. Исключительно драматургическими средствами, без современных спецэффектов, не преступая черту грубого натурализма, режиссер сумел так показать ужас войны, что западная критика назвала Климова «мастером нереального реализма».

Кадр из фильма «Иди и смотри»

Задуманное поначалу название «Убейте Гитлера!» было жестко сопряжено с заключительными кадрами фильма. Оно как бы разъясняло зрителю, как нужно поступать с гитлерами, а это упрощало и понижало высоту философского обобщения. «Иди и смотри», без сомнения, лучший вариант названия.

А финальная сцена фильма, не побоюсь сказать, гениальна. К концу второй серии подросток Флёра превращается в седого, морщинистого старичка. Несколько раз чудом избежавший смерти, свидетель гибели всех родных и соседей, он примкнул к партизанскому отряду. По свежим следам народным мстителям удалось поквитаться с немецкими карателями и их местными немногочисленными (обращаю внимание!) приспешниками. Захваченным в плен нелюдям за расправу с мирным населением партизанский суд вынес смертный приговор.

После казни карателей партизанский отряд поспешно отходит в лес. Флёра шагает последним, его торопят: «Пошли! Пошли!» Но мальчик-старик увидел втоптанный в грязь портрет фюрера с подписью «Гітлер асвабадзіцель». Этот портрет каратели заставляли нести старого еврея перед тем, как его убить.

Флёра отстает от отряда, снимает с плеча карабин и с ненавистью стреляет в усатое лицо. Одного выстрела мало — Флёра всаживает в портрет пулю за пулей. И тут перед его мысленным взором начинает проворачиваться вспять нацистская кинохроника. Под звуки вагнеровских «Гибели богов», «Полета Валькирий» и «Песни Хорста Весселя» задом наперед идут танки, пятятся в волнах корабли, у десантников закрываются купола парашютов, и они черными точками устремляются ввысь, чтобы их всосало в открытые чрева транспортников «Юнкерс-52».

Кадр из фильма «Иди и смотри».
Адольф на руках матери —
фотомонтаж Элема Климова

Флёра стреляет снова и снова — из праха восстают взорванные здания, вспять шагают колонны штурмовиков-коричневорубашечников, участники «пивного путча» в мюнхенских пивных возвращают выпитое в кружки, из пылающих книжных костров выпархивают невредимыми книги.

С каждым новым выстрелом зло уменьшается в масштабе, а Гитлер становится все моложе и моложе. Вот он уже не могущественный фюрер, а никому не известный ефрейтор в окопах Первой мировой. А вот он гимназист. И, наконец, последний кадр — в прицеле карабина молодая женщина с малышом на руках. Флёра с изумлением и ужасом видит, что перед ним почти мадонна с младенцем. И младенец этот — не монстр, а обычный и даже (страшно произнести!) симпатичный ребенок. Ни в чем не повинное дитя по имени Адольф Гитлер.

Потрясенный Флёра опускает карабин, будучи не в силах сделать последний выстрел. Над ним открывается чистое небо, звучит «Реквием» Моцарта. Даже запредельная жестокость фашистов не смогли Флёру ожесточить, заставить уподобиться своим врагам. Флёра показан не героем, готовым к самопожертвованию, а человеком, мораль которого не позволяет убить жизнь в самых ее истоках. Это победа нравственной силы над силой физической. Флёра закидывает карабин через плечо и спешит догнать отряд.

Есть здесь какая-то загадка, недосказанность. Что хотел Климов сказать? Мне кажется, Климов дал понять, что 20 апреля 1889 г. в городке Браунау в доме по адресу Salzburger Vorstadt, 15 родился не бесноватый фюрер, а обычный мальчик. Снимая свой фильм в 1984 г., за 28 лет до призыва собрать деньги, чтобы выкупить и публично взорвать этот дом, Климов объяснил ненужность такого действа. При иных обстоятельствах мальчик Адольф мог вырасти вполне приличным человеком. Фюрер, которого запомнил мир, родился позже и не там. Но тогда возникает вопрос: где именно и когда появился на свет фюрер?

Эрих Фромм ищет ответ

Клара Пельць —
мать Адольфа Гитлера

Пересматривая финал фильма «Иди и смотри», я сделал маленькое открытие. Мне не удавалось сделать качественный скриншот с портретом 3-летнего Адольфа на руках матери. Именно так выглядел будущий фюрер в Браунау. Я попробовал отыскать этот семейный портрет в сети. И тут выяснилось, что его не существует: Элем Климов применил фотомонтаж — взял портрет маленького Адольфа, самостоятельно сидящего в кресле, и совместил его с зеркальным портретом матери Клары, сделанным примерно в том же году. Режиссеру нужна была прямая аллюзия к образу мадонны с младенцем.

Есть правда документа, а есть правда художественная. Никто не посмеет упрекнуть Климова в подлоге — у Адольфа была любящая мать, которую он тоже любил. Фотомонтаж ничего не исказил.

В 1971 г. классик психоанализа Эрих Фромм в книге «Анатомия человеческой деструктивности» писал: «Те, кто верит в упрощенную формулу обыденного сознания — «яблоко от яблоньки недалеко падает», будут поражены, узнав факты жизни Гитлера и его семьи: ибо и отец, и мать его были людьми положительными, благоразумными и не деструктивными» [2].

_____________________________________
2 Эрих Фромм пытался объединить учение Фрейда с учением Маркса, создав т. н. «фрейдомарксизм». В СССР труды не ортодоксального марксиста Фромма не публиковались, но введенное им в оборот словосочетание «общество потребления» очень охотно использовалось советскими авторами для критики буржуазной идеологии.

Как бы все было просто и удобно для объяснения, если бы всплыли сведения о врожденных пороках и патологиях будущего душегуба. Но юный Адольф не мучил в детстве котят и щенков. Животных он, в отличие от людей, любил всю жизнь. Особенно собак. Свою последнюю овчарку Блонди Гитлер приказал охране отравить цианидом лишь после того, как застрелится сам. Сентиментальный убийца миллионов людей не стал убийцей четвероногого друга и не хотел видеть его агонии.

Известно, что Адольф рос конфликтным мальчиком, часто дрался со сверстниками, но не более того. Таких детей много. Ничего явно асоциального не совершал. Он был хорошим сыном и заботливым братом. Еще в молодости стал вегетарианцем и решительно бросил курить. Впоследствии, став канцлером, он первым в мире (о чем не принято говорить) организовал широкомасштабные научные исследования вреда табакокурения и поднял борьбу с этим злом на государственный уровень. Запрет рекламы табачных изделий, ограничения на их продажу и на курение в общественных местах, пропаганда здорового образа жизни, включая изгнание образа курящего положительного героя из кинематографа (советские и американские положительные герои непременно дымили с экранов) — все это «гитлеровские» методы. Как бы ни было трудно применить этот однозначно негативный эпитет к чему-то позитивному, но нужно иметь мужество называть вещи своими именами [3].

_____________________________________
3 Это не анекдот, а цитата из интервью 24.04.2013 г. исполнительного директора Общероссийского движения за права курильщиков, президента Российского сигарного союза Андрея Лоскутова агентству «Взгляд-инфо» в связи с вступавшим в силу с 1 июня 2013 г. антитабачным законом: «Возьмем Вторую мировую войну: ее выиграла коалиция курильщиков — Рузвельт курил сигареты, Сталин курил трубку, Черчилль — сигары. А вот Гитлер был табаконенавистником, Франко — тоже, японский император не курил. Так вот, есть четкая связь... без табака мы бы не смогли победить в этой войне» // www.pda.vzsar.ru/news/2013/04/29/dvijenie-protiv-antitabachnogo-zakona—voiny-vyigrala-koaliciya-kyrilschikov.html

Мать Гитлера Клару Эрих Фромм характеризует как «симпатичную и складную женщину», главной заботой которой были дети: «Единственное, в чем ее можно было упрекнуть, так это в полном отсутствии критики, в обожании сына, который с детства приобрел ощущение своей исключительности. Во всяком случае, ее любили и уважали не только родные дети, но и те, которым она была мачехой».

В юности отец Адольфа Алоиз не получал от родителей никакого содержания, с малых лет всего в жизни добивался исключительно благодаря упорному труду и самовоспитанию. Из простых крестьян он выбился в чиновники средней руки — стал начальником таможни на австро-германской границе, сумел накопить денег на покупку имения и даже оставить детям наследство.

«Он любил выпить стаканчик вина и не отказывал себе в этом, но вовсе не был пьяницей, как это сообщалось в некоторых публикациях. Но главное, в чем проявилась жизнеутверждающая направленность его натуры, было его увлечение пчеловодством. Большую часть своего досуга он обычно проводил рядом с ульями. Это увлечение проявилось рано; создание собственной пасеки стало мечтой всей его жизни. Наконец мечта осуществилась: он купил крестьянский хутор (сначала слишком большой, затем — поменьше), а к концу жизни оборудовал свой двор таким образом, что он доставлял ему огромную радость». Фромм пишет, что Алоиз из-за занятости на службе мало имел времени для воспитания Адольфа. Но он успел заметить растущую в сыне безответственность, чувство непогрешимости, бегство от реальности, пытался одергивать сына и разъяснять ему, что такое хорошо, а что плохо.

Кто знает, если бы либерал и жизнелюб Алоиз Гитлер прожил дольше, не ушел бы в мир иной в 65 лет, оставив сиротой 13-летнего Адольфа, если бы он успел привить сыну свою любовь к пчелам, то одним успешным пасечником стало бы больше, а одним художником-неудачником и националистом меньше.

Существуют разные мнения о способностях Адольфа как художника — от полного их отрицания до умеренно высоких оценок. Адольф, видимо, не был полной бездарностью в живописи, как часто о нем пишут. Себе на жизнь продажей картин (он специализировался на акварельных городских пейзажах) не только зарабатывал, но и помогал материально сестре — отдал ей свою сиротскую пенсию. Однако славы не было. По мнению некоторых биографов, именно непризнание художественного дарования Адольфа стало тем отправным пунктом, где неудовлетворенное тщеславие Гитлера-художника сублимировалось в энергию Гитлера-политика.

Должен признаться, что, изучив XIII главу книги Эриха Фромма под названием «Злокачественная агрессия: Адольф Гитлер — клинический случай некрофилии», я так и не смог найти четкий ответ на четко поставленный самим же автором вопрос: «Как объяснить, что два нормальных, добропорядочных и не деструктивных человека произвели на свет такое «чудовище», которым стал Адольф Гитлер?» В книге Фромма есть много поучительных фактов и интересных мыслей, но ясного ответа на этот вопрос нет. По крайней мере я его там не увидел. Либо я не дорос до премудростей фрейдомарксизма, либо психоанализ не дотягивает до роли универсального метода объяснения человеческого поведения, на которую претендует.

Мне ближе точка зрения советских биографов Гитлера Д. Мельникова и Л. Черной: «Феномен Гитлера не феномен личности, а феномен политический и социальный. Можно сказать, феномен машинно-бездушной, жестокой западной цивилизации, но уж никак не феномен индивидуальности». Единственное, что я скорректировал бы в этой цитате, — убавил бы категоричность. Не имей Гитлер яркую индивидуальность (яркую, хотя и черного цвета!), как теперь модно говорить — харизму, то обожаемый миллионами фанатиков фюрер не смог бы появиться на свет (см. также статью Константина Василькевича «Харизма Гитлера: завести миллионы людей в пропасть», «2000», 20.06.2013).

Хатынь — не Катынь

В отличие от жителей Браунау, озабоченных своей стигматизацией как земляков Гитлера, у западноукраинских националистов такой проблемы нет. Ярлык «бандеровцев» для них вовсе не ярлык, а предмет гордости. Члены Австрийской партии свободы никогда себя «гитлеровцами» назвать не посмеют (по крайней мере на публике), украинские же «свободовцы» постоянно напоминают: «мы — бандеровцы». Ниже будет показано, что часть вины за сложившееся положение лежит, как ни странно, на той части бывшего руководства коммунистов УССР, которую никак в тайных симпатиях к бандеровщине заподозрить нельзя, как нельзя заподозрить австрийских мэра и губернатора в тайных симпатиях к нацизму. Чтобы в этом разобраться, нужно вернуться к теме Хатыни.

Ровно через 10 дней после 75-летия аншлюса — 22 марта 2013 г. был другой скорбный юбилей — 70-летие уничтожения белорусской деревни Хатынь. В мире эта дата осталась незамеченной: Хатынь — не Катынь, на EuroNews не стали вспоминать о трагедии на территории государства, которое там любят называть «последней диктатурой в Европе».

В связи с этой датой в Минске прошла международная конференция «Хатынь: 1943—2013. События, люди, память». К ней была приурочена презентация уникального проекта — электронной базы «Белорусские деревни, уничтоженные в годы Великой Отечественной войны». К чести посла Германии в Белоруссии Вольфрама Мааса, он посетил конференцию и произнес там подобающие случаю слова.

Кроме белорусских СМИ, мало кто вспомнил о дате: 1-й российский телеканал в программе «Время» уделил ей ровно полторы минуты, радиостанция «Голос России» передала чуть более развернутый сюжет на эту тему, газеты «АиФ» и «Комсомольская правда» опубликовали по статье, помянули жертв трагедии несколько интернет-сайтов патриотической направленности. На Украине обстоятельную статью Игоря Азарова под названием «Хатынь: пепел жертв и слякоть полуправды» опубликовало только «Крымское время». В целом негусто, хотя кого-то я, возможно, упустил...

А ведь было время, когда Хатынь была одним из наиболее известных трагических символов всей Второй мировой войны. В период с 1969-го по 1993 год Хатынский мемориал посетило около 33 млн. человек, включая таких политиков, как Фидель Кастро, Ясир Арафат, Раджив Ганди, Густав Гусак и Ричард Никсон. Не все из них любили Советский Союз, но все его уважали. А уважают в нашем прагматичном мире, как известно, силу...

Хотя замысел «Иди и смотри» возник у Элема Климова под влиянием «Хатынской повести» Алеся Адамовича, в фильме не названа деревня, где разворачиваются события. Почему? Раньше ответ казался простым: трагедия Хатыни не была для Белоруссии уникальной. Хатынь была одной из многих уничтоженных деревень. Единичные эксцессы типа хатынского были во Франции и в Чехословакии. Там нацисты, как известно, уничтожили вместе с жителями деревни Орадур-сюр-Глан и Лидице. Но то что в Европе у гитлеровцев было эксцессами, в Белоруссии у них было системой.

Если бы Климов снимал фильм именно о Хатыни, он был бы связан конкретикой событий 22 марта 1943 г. Климов же задумал философский фильм-обобщение, поэтому он не стал упоминать Хатынь. Такое объяснение кажется довольно убедительным, но, как будет показано ниже, у Климова могла быть и другая более веская причина не называть Хатынь в своем выдающемся фильме.

Всего в Белоруссии в ходе карательных операций вместе с населением было уничтожено 638 населенных пунктов (уточненные данные на 2013 г.). После войны 443 населенных пункта были восстановлены, но 186 деревень не возродилось — в них были убиты все или почти все жители. Хатынь — одна из тех 186 деревень. В ней погибло 149 человек, включая 75 детей, самому младшему было 7 недель от роду. В живых осталось шестеро: двое чудом уцелели в пылающем запертом сарае, куда каратели загнали жителей, четверым удалось спрятаться по подвалам. Еще две девочки спаслись, поскольку накануне пошли в гости в соседнее село.

В 1969 г. на месте уничтоженного селения был открыт мемориальный комплекс. Бывшая улица деревни выложена серыми, под цвет пепла, железобетонными плитами. В тех местах, где когда-то стояли дома, поставлено 26 символических бетонных срубов, напоминающих печные трубы, опаленные огнем. Перед каждым из сожженных домов установлена открытая калитка — как символ гостеприимства жителей деревни. На трубах-обелисках — бронзовые таблички с именами тех, кто здесь родился и жил. Сверху каждого обелиска — печально звенящий колокол. Колокола звонят одновременно каждые 30 секунд.

На территории комплекса находится единственное в мире «Кладбище деревень» — 185 могил, каждая из которых символизирует одну из невозрожденных белорусских деревень, сожженных вместе с населением (186-я невозрожденная деревня — это сама Хатынь).

Мемориальный элемент «Стена памяти» включает плиты с названиями свыше 260 лагерей смерти и мест массового уничтожения людей на территории Белоруссии. На территории также находится мемориальный элемент «Вечный огонь». На квадратном траурном постаменте в трех углах расположены три березки. Вместо четвертой горит вечный огонь — в память о каждом четвертом погибшем жителе Белоруссии.

Пишу подробно, ибо на постсоветском пространстве (за пределами Белоруссии) уже выросло поколение, которое ничего о деревне Хатынь не слышало. Зато регулярная промывка мозгов гламурными СМИ не дает ему забыть о приятной во всех отношениях веселой деревушке Куршавель. А в СССР о Хатыни знали все. Несравненные «Песняры» пели: «В каждой нашей семье с нами малые дети Хатыни...»

У меня с детства к Хатыни особое, личное, отношение. На зимние каникулы в январе 1971 г. я в группе харьковских школьников ездил в туристическую поездку по Белоруссии. Посетили мы и недавно открытый Хатынский мемориал. Он и сейчас стоит у меня перед глазами, будто и не прошло 42 года.

Нашим гидом был бывший партизан, тогда еще нестарый человек, из поколения моих родителей. Войну он встретил в 17 лет. Его лицо было обезображено ранением, вместо левого глаза был стеклянный протез. Он ездил с нами по всей республике. Тихим, каким-то будничным голосом рассказывал страшные вещи о войне. Его повествования можно разделить на «официальные», он их рассказывал во время экскурсий, они были частью его работы. А часть историй была личными воспоминаниями. Он их рассказывал при переездах в автобусах, вечерами в гостиницах. Именно от него я впервые услышал ту правду о войне, которую не принято было говорить с трибун и экранов телевизоров.

В частности, он сказал, что в Белоруссии лютовали отряды украинских полицаев. Сказал коротко, тему эту не развивал, но моя цепкая подростковая память зафиксировала его слова «на всю оставшуюся жизнь». О самой Хатыни он рассказывал нам, школьникам, официальную версию — деревню с жителями уничтожили оккупанты. Об участии полицаев, даже местных, не говоря уж об украинских, ни полслова.

Возможно, о Хатыни наш гид и в самом деле ничего, кроме официальной точки зрения, не знал — его боевой партизанский путь проходил в других местах. Хотя сейчас мне трудно представить, что не знал...

Дефицит, которым можно и должно гордиться

На настенном календаре 1942 г., выпущенном оккупантами
для населения «рейхскомиссариата Украина»,
орфографических ошибок нет

С огромным сожалением вынужден констатировать, что советская пропаганда десятилетиями искажала обстоятельства хатынской трагедии. Еще в апреле 1961 г., т.е. задолго до решения строить Хатынский мемориал, КГБ вышло на след бывших полицаев 118-го батальона вспомогательной полиции, непосредственных исполнителей преступного приказа немецкого командования уничтожить Хатынь.

Выяснилось, что 118-й батальон был сформирован в июне 1942 г. в Киеве из числа мельниковцев (ОУН м), ранее служивших в Киевском и Буковинском куренях. Позже в него влились советские военнопленные, что решили спасти свои жизни ценой предательства, перебежчики и всякий уголовный сброд. Организатор и командир батальона — бывший петлюровец Константин Смовский. До отправки в Белоруссию батальон успел принять участие в расправах в Бабьем Яру. Там он, с точки зрения своих немецких хозяев, «хорошо себя показал».

В Белоруссии батальон оказался под двойным управлением: помимо Смовского, с немецкой стороны комбатом был назначен штурмбанфюрер СС Эрих Кёрнер (Erich Kо..rner). Немецкие офицеры были также и кураторами («шефами») в каждой из рот. Новое обмундирование выдали из захваченных складов бывшей литовской армии — не пропадать же добру!

Личный состав батальона не был рафинированно украинским, но украинские фамилии в нем заметно преобладали. Большинство их носителей были родом из западных областей — оуновцы мельниковского разлива. Главные палачи Хатыни — это начальник штаба батальона Григорий Васюра и командир первой роты Василий Мелешко. Отличились также ком. отделения пулеметчик Катрюк (единственный доныне живой военный преступник, от советского и белорусского правосудия скрылся в Канаде), Гуцило, Сахно, Спивак, Кнап, Топчий, Пасичнык, Козынченко, Лукович, Щербань, Петричук, Дзеба, Думыч, Ефименко, Скрипка, Качан, Нарадько, Франчук, Слижук, Лакуста, Лютык, Вус, Семака, Грибинюк, Герасимюк, Юращук, Панченко, Гатак, Билык, Томюк, Богданюк, Бродий, Тершак, Савченко, Пономаренко. Из русских — Варламов, Хренов, Егоров, Субботин. Были там также осетин Искандеров, армянин Хачатурян и неизвестно какой национальности Абдуллаев.

В 2009 г., к 65-й годовщине трагедии, в России был снят документальный фильм «Позорная тайна Хатыни». Авторы фильма посетили село Плещеницы, где был расквартирован 118-й батальон. Местные жители, свидетели тех давних событий, не разбираются в политических оттенках жовто-блакытной, а по сути коричневой чумы — мельниковцев из Буковинского и Киевского куреней они и сегодня по привычке называют «бандеровцами». Простим им эту неточность. Запомнились те «квартиранты» крепко.

Как известно, в каждой «семье не без урода», разница в их концентрации. Были свои предатели и коллаборационисты и в Белоруссии. Но к чести этой славянской земли, ее почва оказалась «низкоурожайной» на человеческие экземпляры такого рода. И одновременно она родила исключительно много героев — нигде земля не горела под ногами немецко-фашистских захватчиков так, как в Белоруссии. Непрошенных гостей с Запада встречали там не хлебом-солью, а как положено — пулей. На войне погиб каждый четвертый житель республики, но и около 125 тысяч оккупантов и их пособников нашли свою смерть от рук партизан. Это почти втрое больше, чем потери вермахта во время кампании мая — июня 1940 г. (45 тыс. убитых), когда немцами наголову были разбиты регулярные армии Франции, Бельгии, Нидерландов и Люксембурга вкупе со стотысячным британским экспедиционным корпусом.

На одном из форумов, где обсуждался фильм «Иди и смотри», я нашел недоуменный вопрос: «Почему гитлеровцы так странно подписали портрет фюрера «Гітлер асвабадзіцель»?» Климов в своем фильме использовал реальный нацистский плакат. Но в белорусском языке нет слова «асвабадзіцель». Его нет сейчас, не было и раньше, до реформ правописания 1934 г. По-белорусски «освободитель» — «вызваліцель». Не была ли эта ошибка на плакате следствием рискованного саботажа переводчика, которого никто не выдал?

«Мы старались привлечь в полицию и администрацию белорусов, но вы не можете представить себе трудностей, которые связаны с их воспитанием, а надежной интеллигенцией здесь мы не располагаем», — жаловался оберштурмбанфюрер СС Эдуард Штраух (Eduard Strauch), референт центрального аппарата СД на совещании с коллегами в Минске в феврале 1943 г. (crimeatime.blogspot.com). В 1948 г. на Нюрнбергском процессе по делу об айнзацгруппах (один из 12 т. н. «Последующих (малых) нюрнбергских процессов», следовавших за Международным Нюрнбергским трибуналом над главными военными преступниками) американскими судьями Штраух был приговорен к повешению за массовые убийства еврейской общины Минска. Смертная казнь палачу Белоруссии была заменена длительным сроком заключения, умер Штраух в тюремной больнице в 1955 г. (www.worlds.ru)

Сержант Красной Армии Ю. С. Волков с третьей попытки бежал из немецкого плена к белорусским партизанам. В автобиографической книге «Война без прикрас и героических подвигов» Волков свидетельствует, что в концлагерях многие неукраинцы активно «записывались» в украинцы, чтобы ценой предательства спастись от голода и непосильного каторжного труда. Дело в том, что немцы охотнее набирали коллаборационистов украинского происхождения, возможно, учитывая тот факт, что Западная Украина некогда была в составе родной для фюрера Австрийской (с 1867 г. — Австро-Венгерской Империи), и немцы могли рассчитывать на некоторую общность менталита. Немцам было виднее, кого в первую очередь рекрутировать в свои «помощники».

Острейший дефицит местных предателей в Белоруссии покрывался за счет ввоза оных с Украины. Помимо 118-го карательного батальона, в Белоруссии действовали украинские шуцманшафтбатальоны под номерами 50, 103, 109, 114, 115, 116, 117 и 201, а также другие формирования. В общей сложности 35 тысяч военных преступников было переброшено немцами из «рейхскомиссариата Украина» в соседнюю Беларусь (данные Национального архива Белоруссии, они озвучены в фильме «Позорная тайна Хатыни»).

Знакомясь с этой рассекреченной и постыдной для нас, граждан Украины, статистикой, я себя тоже немного почувствовал одним из «жителей Браунау». Конкретно — Адреасом Майслингером, тем самым, что предложил открыть дом-музей ответственности по адресу Salzburger Vorstadt, 15.

Быть может, дом-музей покаяния за грехи украинских коллаборационистов перед белорусскими братьями будет перебором, но извинения посла Украины в Белоруссии, если бы они прозвучали вслед за извинениями посла Германии по случаю 70-летия хатынской трагедии, были бы в самый раз. Как-никак, а из трех рот карателей (300 человек, точнее нелюдей) две роты (200 штыков) были украинскими. Немцы только замыкали кольцо внешнего оцепления Хатыни, основную «грязную работу» сделали украинские шуцманы.

Незлопамятные белорусы в итоговой резолюции конференции «Хатынь: 1943—2013. События, люди, память» никак не вспомнили украинское происхождение исполнителей преступного приказа немцев. Белорусы умеют отделять выродков от народа. Но, на мой взгляд, они в очередной раз проявили избыточную деликатность, которая не будет с благодарностью оценена на Украине. Если из Брюсселя или Вашингтона снова последует команда присоединиться к очередной антилукашенковской кампании, то Киев, независимо от того, кто у власти, с энтузиазмом это сделает.

А теперь конкретно, что чекисты знали о Хатыни такого, о чем экскурсоводы не говорили посетителям. Бывший полицай Ф. Ф. Граборовский дал показания на допросе 14 августа 1961 г.: «Во второй половине марта 1943 года в связи с обстрелом партизанами немецкой автомашины на шоссе Логойск — Плещеницы батальон Дирлевангера, в том числе и я, прибыли в район дер. Козыри. Здесь мы были обстреляны партизанами, между нами и партизанами завязался бой. ...Помню, что после боя мы встретились с группой лесорубов... Эти лесорубы были задержаны нами... Как тогда говорили каратели, эти лесорубы были расстреляны... После задержания лесорубов я вместе с другими карателями батальона прибыл в дер. Хатынь, какого района, не знаю. Всех жителей, не успевших скрыться, мы выгнали из домов и пригнали к какому-то сараю... Сколько человек я лично пригнал к тому сараю, не помню, но знаю, что не один» [4].

_____________________________________
4 Виталий Зданюк. Хатынь сожгли полицаи // Свободные новости-плюс. 1996. 22—29 марта. C. 6.

В попавшей в засаду автомашине, о которой говорил Граборовский, среди прочих был убит гауптштурмфюрер СС Ганс Вёльке (Hans Woellke), «шеф» 1-й роты 118-го батальона. Вёльке не был простым офицером, одним из многих. На Олимпийских играх 1936 г. в Берлине легкоатлет Вёльке завоевал золотую медаль и стал чемпионом мира по толканию ядра. Это сделало его любимцем фюрера, живым подтверждением «теории» расового превосходства немцев (см. статью Андрея Костенко «Триумф «Олимпии», «2000», №16(651) 19 — 25.04.2013). Гибель такой заметной фигуры вызвала особое озлобление оккупантов.

Чтобы минимизировать потери среди мирного населения, не давать немцам поводов для репрессий, руководство партизанского движения Белоруссии издало ряд приказов, запрещающих партизанам заходить после боевых операций в деревни. Очевидно, что строго соблюдать этот принцип было трудно. Ведь партизаны были сильны именно всенародной поддержкой. После нападения на автомашину партизаны зашли в Хатынь.

В советское время убийство Вёльке с гибелью Хатыни не связывали, поскольку партизаны фактически дали повод для «акции возмездия». Конкретике фактов предпочитали общие рассуждения, что немцы сожгли Хатынь «в ходе реализации Генерального плана «Ост» по расчистке жизненного пространства для людей высшей расы».

Почему нельзя было прямо сказать, что жителей Хатыни уничтожили не ради абстрактного жизненного пространства, а в порядке мести за убийство конкретного олимпийского чемпиона? Ведь чемпион тот был не в спортивной форме, а в форме офицера СС. Прибыл он не на соревнования, а как захватчик. Разве уничтожение вооруженного оккупанта может служить оправданием последовавшего массового убийства детей, стариков и женщин?

Но главным умолчанием советского периода было другое — хотя приказ уничтожить Хатынь отдали немцы, основными его исполнителями были украинские шуцманы.

Полуправда — еще не ложь, но благодатная почва для лжи

Замалчивая подробности хатынской трагедии, переставляя акценты в персональной и коллективной ответственности за массовое убийство, советская пропаганда сама себя сделала заложницей однажды сказанной полуправды.

В результате малые, казалось бы, умолчания дали повод для рождения большой лжи и, прямо скажем, болезненных фантазий. Так, тяжко контуженный антикоммунизмом и антисемитизмом писатель Владимир Солоухин дописался до того, что Хатынь сожгли заброшенные с парашютами в немецкий тыл кровавые энкаведисты: «Подозреваю, что и Хатынь сожжена тоже отрядами Берия. Уж очень похожий почерк. Никто ведь не видел, как жгли Хатынь...»

По смелой гипотезе этого известного «русского патриота-почвенника», переодетые в немецкое обмундирование диверсанты забрасывались на оккупированную территорию для того, чтобы террором против местного населения возбуждать ненависть к немцам. Иначе бы ненависти не было — дисциплинированными «немцами не было произведено ни одного насилия над женщинами, ни одного факта (sic! — А. С.) на всех наших фронтах». Ибо фюрер под страхом смерти не велел своему рыцарскому воинству так нехорошо поступать с дамами, будь они даже низшей расы. Согласно Солоухину население оккупированных районов в целом (за исключением коммунистических фанатиков типа Зои Космодемьянской) радостно приветствовало избавителей от большевистско-еврейского ига. Вот и пришлось «людоеду и кровопийце Сталину» разжигать при помощи провокаторов партизанскую войну. [5]

____________________________________
5 Из эссе В.Солоухина «Последняя ступень»

Этот написанный в 1976 г. бред (не побоюсь употребить неполиткорректное определение) не рискнуло опубликовать даже антисоветское издательство «Посев» во Франкфурте-на-Майне. Зато его «на ура» неоднократно издали в ельцинской России в середине 1990-х.

Ради красного словца (точнее — черного) Солоухин проигнорировал общеизвестный факт, что остались в живых не только несколько свидетелей трагедии, но и был ряд судов над палачами Хатыни.

Сначала предоставим слово уцелевшим свидетелям. Один из них, Владимир Антонович Яскевич (скончался в сентябре 2008 г., пережив на 10 лет самого Солоухина), рассказывал авторам фильма «Позорная тайна Хатыни»: «...Нет, нас жгли совсем не партизаны и никакие не энкаведисты. Что вы?! Кто и как вообще мог до такого додуматься! Но вина на партизанах все равно есть. Мы этих партизан знали. Были они простыми мужиками из наших же деревень.., вместо того, чтобы уйти подальше в лес и запутать погоню, они вернулись к нам в Хатынь... К полудню появились каратели. Началась стрельба. Два взвода (60 — 70 человек) против двух рот полицаев и роты эсэсовцев (300 карабинов и автоматов, плюс минометы и орудие) ничего поделать не смогли. Я видел убитых из тех партизан (одна была девушка). Остальные ушли в лес. Ну, а потом началась расправа. Я, 13-летний хлопчик, отсиделся тогда в картофельной яме. Правда, меня все-таки нашли. Двое немцев. Я точно знаю — слышал их разговор. Они решили оставить меня в живых. Одного-единственного из всей нашей деревни (на развод, что ли?)... До сих пор думаю: а что если бы это были не немцы, а оуновцы? Те бы точно убили. Уж очень они выслуживались... Я все слышал... Жуткие крики... Дышал дымом от горящих домов и людей. Все мои погибли. Родители, братья. Только сестра Соня спаслась. Каратели ушли по сигналу. Был звук трубы или горна — «отбой». Я убежал в лес. Прятался. А через день пришел отряд Дяди Васи (бригада Воронянского). Вырыли три ямы. Партизаны начали хоронить погибших. В одну яму положили тех, кто совсем обуглился — какие-то кости; в другую — тех, кто обгорел поменьше; в третью — расстрелянных, кого можно было опознать... Дядя Иосиф (Каминский) был в том сарае и каким-то невероятным чудом остался жив. Он хорошо расслышал, что приговаривал тот гад (националист Лукович.Авт.), который поджигал наших людей. Речь была украинская: «Ото ж бо! У Бога нэ вирылы (не верили), иконы жглы, а зараз и мы вас усих пидпалымо...» Почему-то они решили, будто мы тут все сплошные атеисты... А может так они оправдывали свой грех душегубства?.. Напрасно! У нас в Хатыни в Господа Бога многие добре верили... Хотя и были мы советские... Значит, по-ихнему — москали...» (antidot2009essay.blogspot.com).

Единственный на сегодняшний день живой свидетель — Виктор Желобкович. Он с матерью был в том запертом и подожженном сарае. 24 марта 2013 г. в программе белорусского Общенационального телевидения «Контуры» он рассказывал: «Выломали проем и выскочили оттуда. Там нас встретил такой шквал огня. Сразу они расстреляли людей у самого входа, потом следующий вал людей, следующий вал людей...»

Его мать погибла от пули сразу, а ему прострелили руку. Мать упала на сына, прикрыв его своим телом, чем спасла ребенку жизнь. Витя по малолетству не знал даже даты своего рождения, знал только имя и фамилию. Поэтому год и день рождения, что записаны в его паспорте, придуманные.

Палач Хатыни Григорий Васюра на скамье подсудимых.
Минск, ноябрь—декабрь 1986 г.

Последний суд над хатынским палачом состоялся в ноябре—декабре 1986 г. в Минске. Заседания проходили в переполненном зале Дома офицеров Белорусского военного округа. Судили главного фигуранта дела — начальника штаба 118-го шуцманшафтбатальона Григория Никитича Васюру. Поскольку комбат Смовский 22 марта 1943 г. был болен, батальоном командовал Васюра. На судебном заседании в качестве свидетелей прошли 26 карателей батальона. Их свезли в Минск со всего Советского Союза. Каждый из них к тому времени уже отбыл наказание за помощь немцам. Обращаю внимание на гуманность советского правосудия — всем им была сохранена жизнь, максимальный срок реального пребывания под стражей одного из них был 8 лет. Расстреляли только Василия Мелешко, особо отличившегося садиста. Мелешко судили в 1975 г., именно он навел чекистов на след Васюры, но искали того еще 10 лет.

И от благоглупостей бывает польза

Васюра по неосторожности сам помог себя разыскать. Он уверовал, что созданный им миф, будто он — заслуженный ветеран Великой Отечественной войны, прошел испытание временем, и ему уже опасаться нечего.

В первые дни войны старший лейтенант РККА связист Васюра попал в плен. Там он добровольно перешел на сторону немцев, окончил школу пропагандистов и пошел служить в полицию оккупированного Киева. Через некоторое время принял участие в формировании карательного батальона Смовского. Следствием доказано, что 118-й украинский полицейский батальон принял участие не менее чем в 12 карательных акциях, подобных хатынской. Батальон отступал с немцами на запад, там сдался в плен американцам. В послевоенной неразберихе в лагерях для перемещенных лиц Васюре удалось скрыть большую часть своего преступного прошлого.

В 1952 г. Васюра был осужден на 25 лет как рядовой полицейский, но тогда ему не были инкриминированы его главные преступления. Отсидел он только 3 года, выйдя из лагеря по амнистии в связи с 10-летием Победы в 1955 г. Пресловутую «хрущевскую оттепель» в контексте судьбы военного преступника Васюры следовало бы назвать «хрущевской слякотью».

Васюра вернулся в Киевскую область, дорос до заместителя директора совхоза. Хотя амнистия это не реабилитация, Васюра постепенно создал вокруг себя ореол репрессированного только за то, что попал в окружение и был пленен. В общем, еще одна «невинная жертва культа личности». Народ у нас добрый и доверчивый. А советская власть, что бы там ни говорили, была народной. Цитатные, а тем более ироничные кавычки здесь неуместны. Поэтому не приходится удивляться, что со временем Васюра добился от властей официального статуса ветерана Великой Отечественной войны, был награжден медалью «Ветеран труда» и даже стал почетным курсантом Киевского высшего военно-инженерного училища связи им. М. И. Калинина — того, что закончил до войны. Само собой, он регулярно выступал перед пионерами и молодежью, получал поздравления с 9 Мая, был прикреплен к магазину для льготного контингента...

И тут, на беду Васюры, в апреле 1985 года новый генсек М. С. Горбачев сделал одну из первых своих благоглупостей. Горбачеву пришла в голову идея раздать ветеранам Великой Отечественной войны запасы изготовленных, но невостребованных орденов Отечественной войны.

Учрежденный 20 мая 1942 г. орден имеет детально прописанный статут — за какие подвиги военнослужащий достоин награждения. Регламентировано все — сколько танков и самолетов (с уточнением типа) нужно уничтожить, сколько и каких огневых точек подавить, сколько совершить боевых вылетов. Орден давали за наведенную под огнем переправу или снятый ночью вражеский дозор. За захваченный в бою исправный вражеский танк или за эвакуированный под огнем с поля боя свой поврежденный... Орденом первой степени было награждено 324 тыс. человек, второй — 951 тысяча. Это была высокопочитаемая, полноценная боевая награда.

Горбачев предложил, а в политбюро его поддержали (время всеобщего «одобрямса» еще не прошло), фактически раздать участникам боевых действий по ордену в честь 40-летия Победы. Раздать практически всем, кто дожил до юбилея. Жесткий «сталинский» статут ордена для юриста по образованию Горбачева не стал помехой. Взяв курс на «демократизацию общественной жизни», не занимающий никаких государственных постов генсек (Горбачев стал председателем Президиума ВС СССР только 1 октября 1988 г.) бесцеремонно переступил не отмененный никем указ Президиума ВС СССР от 20.05.1942 г.

В итоге если во время войны и сразу по ее окончании орденом Отечественной войны было награждено менее 1,3 миллиона человек (включая тех, кто был награжден посмертно), то в честь 40-летия Победы к ним добавилось еще почти 8 миллионов награжденных. Награду вручали до 1988 г., видимо, пришлось выпускать дополнительный тираж. Высокий общественный престиж ордена был опущен до уровня юбилейной медали. Ниже — только праздничный значок. Характерно, что на черном рынке советских наград орден Отечественной войны теперь самый дешевый. Так начиналась горбачевская девальвация советских ценностей, но тогда это еще мало кто понял [6].

____________________________________
6 Впоследствии, уже на независимой Украине, к 9 Мая 2001 г. был приурочен юридически абсурдный указ о присвоении очередных воинских званий (до полковника включительно) дожившим до этого дня фронтовикам. Казалось бы, хорошее дело. Но во-первых, офицер в отставке — это не офицер запаса, он службу не проходит, соответственно ему очередное звание присвоить нельзя.

Во-вторых, если некоторые из офицеров запаса согласились «переприсягнуть» жовто-блакытному знамени (автор этих строк отказался), то офицерам-отставникам такое святотатство даже не предлагали. По русским традициям присягать можно только раз в жизни — царских офицеров, перешедших на службу в РККА (т. н. «военспецов»), повторно присягать не заставляли. Даже Ельцину смогли разъяснить, что присягнувший дважды сделает это и трижды — столько раз, сколько потребуется. Поэтому в РФ от затеи с повторной присягой отказались. В украинской же армии «непереприсягнувших» советских офицеров в начале 1990-х вышвырнули без пенсии и квартир. Какие уж тут очередные воинские звания!

В-третьих, первые две юридические нелепости можно было бы простить, если бы вчерашним капитанам и подполковникам в отставке, неожиданно ставшим «настоящими майорами и полковниками», утвердили новые пенсии, соответствующие их новым званиям. Но ведь этого не произошло!

В связи с массовой раздачей орденов Васюра обнаглел настолько, что сам пришел в военкомат с вопросом: «Почему не приглашают получить награду?» И здесь, спасибо скромному кадровику военкомата, у Васюры случилась осечка. В архивах он числился без вести пропавшим. Пошли запросы по инстанциям, в результате КГБ наконец смогло найти главного убийцу детей Хатыни. 14 томов следственного дела №104 военного преступника Г. Н. Васюры отразили «славный боевой путь» этого «ветерана», воевавшего на противоположной стороне линии фронта [7]. В ходе судебного процесса дело разрослось до 17 томов.

____________________________________
7 Точно такая же история произошла с другим бывшим полицаем Александром Посевиным. В период оккупации Харькова Посевин особо старался при массовых расстрелах евреев и советских патриотов в городском лесопарке «Сокольники». Немцы при отступлении его с собой не взяли. После войны Посевин затесался как демобилизованный среди местного населения в одном из колхозов Дрогобычского района Львовской области. В 1951 г. вступил в КПСС, стал депутатом сельсовета. Никто его не трогал, пока в 1985-м он сам не пошел в военкомат с тем же вопросом: «А где мой орден?» Стали разбираться и разобрались — харьковский палач был разоблачен и расстрелян. Все-таки некоторая польза от горбачевкого указа была — «на живца» взяли как минимум двух предателей.

Разоблачение Васюры стало шоком для всех, кто знал его по послевоенной жизни. Но следственная ошибка была исключена — Васюру опознали не только его бывшие подчиненные шуцманы, но и жители села Плещеницы, где квартировали каратели, в том числе его бывшая сожительница. Васюра долго и умело изворачивался, отрицал все, но когда понял, что отпираться бессмысленно, бросил со злостью: «Да, я и Хатынь вашу жег! Я стоял у сарая и в упор расстреливал тех, кто пытался выжить!»

Переполненный зал минского Дома офицеров, в котором полтора месяца проходили судебные заседания, периодически взрывался криками негодования. Некоторые свидетели были готовы учинить самосуд, в зале постоянно дежурила бригада скорой помощи. В предоставленном ему последнем слове Васюра попросил сохранить жизнь, сославшись на единственное смягчающее, на его взгляд, обстоятельство — старость.

Решением военного трибунала Белорусского военного округа под председательством подполковника юстиции Виктора Васильевича Глазкова Васюра был признан виновным в преступлениях и приговорен к высшей мере наказания — расстрелу.

vozoboev.ru

О «синдроме мэра Браунау» у Щербицкого

На суде присутствовал собственный корреспондент газеты «Известия» в Белоруссии Михаил Шиманский. Он уже подготовил статью о процессе над Васюрой, как вдруг поступила неофициальная команда «притормозить» с освещением процесса. Статья опубликована не была, союзное телевидение и радио как воды в рот набрали. Формально процесс был открытым, но если его не освещать в СМИ, то общественного резонанса ждать не приходится. Западные же «голоса», такие охочие до всякого рода разоблачений, не проявили к процессу никакого интереса.

Напомню, что горбачевская «перестройка» начиналась с лозунгов «ускорения» и «гласности». Успехи с экономическим ускорением известны. Для торжества гласности (в отличие от ускорения) нужна только политическая воля, ничего более. Но управляемую сверху гласность развернули в сторону саморазрушительных для государства «разоблачений сталинизма». А выставлять на всеобщее осуждение язвы национализма и коллаборационизма сочли политически нецелесообразным.

Во имя дружбы и братства советских народов первый секретарь ЦК Компартии Украины Владимир Щербицкий попросил Политбюро ЦК КПСС не предавать широкой огласке позорную роль украинских националистов в расправе над жителями белорусской деревеньки. И в Москве отнеслись к просьбе Щербицкого «с пониманием»: мало того что полгода назад чернобыльское облако с Украины накрыло всю Беларусь, оказывается, и Хатынь уничтожили не немцы, а украинские шуцманы.

Бывший первый секретарь ЦК Компартии Белоруссии Николай Слюньков в интервью белорусскому телевидению 24 марта 2013 г. опроверг слух, что он якобы тоже причастен к сокрытию от широкой общественности правды об истинных исполнителях преступного приказа нацистов. Решение замалчивать судебный процесс над Васюрой было принято в Москве — мнения Слюнькова никто не спросил.

А теперь, уважаемый читатель, вспомним аргументацию мэра Браунау Иоганнеса Вайдбахера и губернатора Георга Вояка — почему, по их мнению, в доме, где родился Гитлер, нецелесообразно устраивать еще один музей холокоста. Затем, используя реальные слова мэра и губернатора как шаблон, сделаем на их основе мысленную реконструкцию аргументов Щербицкого в ЦК КПСС в 1986 году. Когда Щербицкий просил «замять» правду о Хатыни, он произносил другие слова, но они не могли принципиально отличаться от тех, что мы получим в результате нашей реконструкции.

Итак, предоставим слово «виртуальному Щербицкому», сопроводив его речь комментариями из сегодняшнего дня: «Нужно задаться вопросом, есть ли сегодня политическая целесообразность еще раз напоминать о преступлениях украинских националистов? Они давно идейно разоблачены, более того, последний «командующий» УПА Василий Кук еще в 1960 г. был амнистирован. Он тогда подписал письмо к Я. Стецько и другим своим зарубежным единомышленникам с призывом прекратить борьбу против Советской власти. (В. Кук во многом перехитрил чекистов: согласившись на сотрудничество в обмен на свободу, он так и не стал ценным агентом. То письмо стало его первой и последней уступкой. Будучи националистом идейным, чуждым конъюнктуре, Кук в 2002 г. отказался принять звание Героя Украины). В Верховном Совете УССР у нас заседают не недобитые оуновцы (глава Конгресса Украинских Националистов Ярослава Стецько будет избрана в ВР Украины в 1997-м), а те, кто этих фашистских холуев бил. Один наш Сидор Ковпак, депутат ВС УССР 1947—1967 гг., чего стоил! Вот о нем, о других героях — украинских советских партизанах — нужно рассказывать молодежи, воспитывать на их примере, и мы это неустанно делаем. А предатели из ОУН-УПА заслуживают только забвения!

Я уже задавался вопросом, почему, например, завотделом пропаганды и агитации ЦК КПУ Л. М. Кравчук должен нести моральную ответственность за злодеяния своих земляков-националистов на Ровенщине? Да, после войны в малолетнем возрасте Леня носил оуновским бандитам в лес «тормозки», но кто посмеет попрекнуть за это ребенка?! Кто сейчас может усомниться в преданности Леонида Макаровича идеалам коммунизма и пролетарского интернационализма?! Тем более что его отец в 1944 г. погиб на фронте и похоронен в братской могиле на белорусской земле.

Почему родившиеся через несколько десятилетий после войны молодые львовские коммунисты (например, Ирина Фарион) и комсомольцы (например, Олег Тягнибок) должны отвечать за преступления националистов почти полувековой давности?

Жители Западной Украины и без процесса над Васюрой сильно стигматизированы как «бандеровцы» (Я. Стецько избрана в ВР, набрав 86,6% голосов избирателей Надворнянского избирательного округа №201 в Ивано-Франковской области). Между тем, ими безо всякого принуждения сделано очень и очень многое для увековечивания памяти жертвам бандеровщины. Во Львове на Холме Славы на могиле убитого бандеровцами легендарного разведчика Николая Кузнецова всегда лежат живые цветы (после неоднократного глумления над могилой Кузнецова его прах в 1997 г. был эксгумирован и перезахоронен на родине в Екатеринбурге), ухожены другие могилы советских воинов-освободителей, повсеместно воздвигнуты им памятники (снос памятников советским воинам сопровождается установкой памятников фашистским пособникам: в Черновцах в 1995 г. поставлен памятник Константину Смовскому, организатору и командиру 118-го шуцманшафтбатальона, уничтожившего Хатынь).

В моей просьбе нет ничего нового. У нас давно сложилась практика не показывать предателей и отщепенцев как сильного противника, это послужило бы им невольной рекламой. Так, в 1967 г. на Свердловской киностудии был снят замечательный художественный фильм «Сильные духом» о разведчике Николае Кузнецове. Фильм основан на реальных событиях, в нем минимум художественного вымысла. Но после его просмотра у зрителя складывается впечатление, будто Кузнецов получил смертельное ранение в бою с немцами, а не с бандеровцами. Это показано не прямо, а метафорически, но впечатление у зрителя складывается именно такое. Точно так же поступили и в мосфильмовской киноэпопее «Освобождение» 1969 г. Там штабной автомобиль, в котором едет освободитель Киева генерал армии Николай Ватутин, попадает под обстрел. Ватутин с криком «Немцы!» выскакивает из машины и начинает отстреливаться из пистолета. Получив смертельное ранение, Ватутин умирает, так и не узнав, что погиб он от пули оуновцев. Вместе с ним не узнал это и кинозритель. Здесь и прямого обмана нет, и повод для ненужных, скажем прямо, вредных разговоров не создан.

Поэтому не нужно попусту тратить слов, снова и снова ворошить старое. Сейчас, на втором году перестройки, у нас столько проблем в экономике, Чернобыльская авария... Есть более актуальные проблемы, над ними нужно совместно работать обеим республикам, а не противопоставлять массовый героизм белорусских партизан предательству отдельных украинских полицаев. Нельзя подрывать монолитное единство советского народа. Политическая ситуация на Украине стабильна, а широкое освещение в СМИ сенсационного для советского человека «дела Васюры» эту стабильность может нарушить».

Если бы это гипотетическое выступление Щербицкого состоялось двумя годами позже — в 1988 г., то Щербицкий мог бы добавить, что недавно созданный Народный Рух Украины — это не просто «рух» неизвестно в какую сторону, а рух именно «за перестройку». Что во главе Руха стоят проверенные коммунисты-ленинцы, а символом Руха является не бандеровский тризуб (тризуб как символ Руха был принят в 1999 г.), а знаменитая голубка работы франко-испанского художника Пабло Пикассо. Тоже коммуниста, между прочим.

Говорил и повторюсь — несмотря ни на что, я считаю В. В. Щербицкого самым достойным руководителем Украины за всю ее историю. Сложись иначе некоторые обстоятельства, Щербицкий мог бы возглавить весь Советский Союз после Брежнева. Тогда не только наша, но и вся мировая история была бы иной. Националисты любят вешать на Щербицкого массу мнимых грехов, в то время как главный его грех — «давил» он их (по выражению Евгения Царькова) недостаточно сильно. Я бы уточнил — недостаточно публично. И мы видим результаты той кулуарно-аппаратной борьбы с национализмом.

В эпоху Щербицкого молодежь могла расти от детсадовского возраста до совершеннолетия, ни разу не услышав от учителей, с кино- и телеэкрана имени Бандеры, не говоря уже о менее крупных фигурах национализма. Будто и не было этих черных персонажей в нашей истории. Если генерала-предателя Андрея Власова кинорежиссеру Юрию Озерову с огромным трудом удалось включить в фильм «Освобождение» как безымянного, но всеми узнанного персонажа (в титрах фильма фамилии Власова нет), то ни один украинский националист даже такой «чести» в советском кинематографе не удостоился. Откуда же у молодежи мог взяться иммунитет к националистической пропаганде? Разумеется, при Щербицком и речи быть не могло о какой-либо форме политической реабилитации Бандеры. Но замалчивание — первый шаг на этом пути. Пусть оно и делалось с самыми благими намерениями.

А вот в книге Л. Д. Кучмы с программным названием «Украина — не Россия» (2003 г.) имя Бандеры не забыто. Там равно широко представлены культовые фигуры с обоих берегов Днепра. Так, на иллюстративной вставке между 160-й и 161-й страницами портрет Степана Бандеры размещен слева от портрета трижды Героя Советского Союза Ивана Кожедуба, самого результативного аса антигитлеровской коалиции, лично сбившего 64 (по уточненным данным) немецких самолета.

В годы войны П. И. Латышев подготовил более сотни летчиков-истребителей, в том
числе десятки пилотов Войска Польского, из числа интернированных в сентябре 1939 г.
польских военнослужащих // ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО АВТОРОМ

Живущий в Харькове 97-летний полковник в отставке, летчик-истребитель Павел Игнатьевич Латышев перед войной был инструктором курсанта Кожедуба в Роганском летном училище (тогда это был пригород Харькова). Именно Латышев «поставил на крыло» будущего прославленного аса, с ним он первый раз поднялся в небо на учебной машине, с ним отрабатывал тактику воздушного боя в учебных поединках. Когда я показал неизменно улыбчивому и приветливому Павлу Игнатьевичу разворот книги с двумя портретами, он помрачнел и сказал: «Если бы Иван дожил до презентации этой книги...» Далее последовал «неполиткорректный» комментарий, описывающий, как настоящий мужчина должен поступать в случае нанесения ему тяжкого оскорбления.

Портрет главного украинского террориста сопровождает вполне позитивная «объективка»: «Степан Бандера — украинский политик, один из ведущих деятелей Организации Украинских Националистов, много лет провел в польских тюрьмах и фашистском лагере смерти Заксенхаузен. Убит на территории Германии советским агентом».

Все написанное — правда, да не вся. Из-за такого смещения акцентов складывается впечатление, будто Бандера — солидный политический деятель, антифашист, которого длинная рука «кровавой гэбни» непонятно за что достала даже в Германии [8]. А раз его портрет помещен рядом с портретом знаменитого трижды Героя — значит, и сам он почти герой. До указа Ющенко о присвоении Бандере звания Героя Украины осталось сделать полшага.

____________________________________
8 Конечно, было бы лучше, если бы КГБ выкрало Бандеру из Германии, как Моссад выкрал А. Эйхмана из Аргентины для предания публичному суду. Но в отличие от казни не представлявшего уже опасности Эйхмана ликвидация Бандеры — активного и опасного агента англо-американских спецслужб — была самоцелью операции. Задача достижения политического и пропагандистского эффекта при этом не ставилась.

Подведем итог: сегодняшняя «дегитлеризация» по-австрийски носит двойственный характер. С одной стороны, это искреннее стремление окончательно перевернуть самую мрачную страницу истории страны и жить новой жизнью, не тяготясь бременем нацистского прошлого. С другой — это едва прикрытое желание эту страницу в книге истории не перевернуть, а выдрать. Дабы не раздражала она постоянным напоминанием, дабы не чувствовать себя «стигматизированными».

Советская Украина в свое время совершила историческую ошибку, когда в щепетильном вопросе отношения к неприглядным персонажам собственной истории в значительной мере пошла по второму пути. Наш негативный опыт — это предостережение австрийцам.

КГБ как спецслужба успешно вело борьбу с активными врагами (Бандера) и с «залегшими на дно» разными васюрами. Но ликвидация Бандеры оставалась у нас государственным секретом до конца 1980-х, хотя весь мир знал, кто и как его убрал. А публичный суд на Васюрой имел почти нулевой общественный резонанс.

Эффект от оперативных успехов КГБ в борьбе с национализмом был с лихвой перекрыт потерями от бездарной работы идеологического сектора ЦК. Покарать убийцу — очень важно, но еще важнее сделать это так, чтобы писаный судебный приговор был подкреплен неписаным приговором общества.

Оглядываясь назад с высоты сегодняшнего знания, можно сделать вывод, что было бы меньшим злом, если б неразоблаченный старый Васюра безнаказанно ушел в мир иной на свободе, пугаясь каждого стука и трясясь от страха до последней минуты своей поганой жизни, но взамен десятки миллионов наших соотечественников знали бы правду. Знали бы, что дети Хатыни погибли от рук украинских националистов, а не немцев. Доказательств тому хватало с избытком и без процесса над Васюрой.

Эти миллионы — они же избиратели — сказали бы на выборах твердое интербригадовское No pasaran! последышам Бандеры, Коновальца и Шухевича. Пусть не все, но очень многие по-другому смотрели бы на «визвольні змагання ОУН-УПА». И тогда не было бы позора, когда на телешоу «Великие украинцы» 2008 г. вышеназванная тройка имела рейтинги, в разы превосходящие рейтинги Ильи Мечникова, Антона Макаренко, Николая Ватутина и Виктора Глушкова.

Но «они прошли» без боя... Точнее — просочились... Еще точнее — мы сами позволили им тихой сапой вползти, оккупировать наш дом.

Пожалуйста, читайте также: Сергей Лозунько «Исполняется 70 лет «Карпатскому рейду» Ковпака. Украина отказалась чествовать своих освободителей»

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

загрузка...
Loading...

Загрузка...

Добить «Комбата»

Беспристрастная наука отличается от политической публицистики тем, что в науке...

Григорий Речкалов: забытый «третий лишний»

В год 75-летия Великой Победы исполняется 100 лет со дня рождения сразу трех выдающихся...

Ежели полыхнет Третья отечественная...

Никакие «нормандцы» за нас не будут ни «давить», ни воевать, ни...

Краснодонец Виктор Иванов: «Больно, что мы оставляем...

В Донбассе воюют братья. Это война в головах, и в этом наша большая беда и трагедия

Похоронка

Авиазавод, в состав которого вошли эвакуированные Киевский самолетостроительный...

Загрузка...
Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Loading...
Получить ссылку для клиента

Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка