«Неизвестные» гаранты украинской демократии

№20-21 (654) 24 – 30 мая 2013 г. 22 Мая 2013 0

Кирилл РЫЖАНОВ

...Борьба между демократией и олигархией в Греции приобрела особый размах в V в. до н. э., во время Пелопонесской войны. Сторонников демократии поддерживали Афины, а олигархии — Спарта. В Украине сейчас вроде бы то же самое. Но кто сейчас Афины и Спарта? Может ли оказаться, что по-настоящему в демократической Украине заинтересованы как раз на Востоке?

Вопрос отнюдь не риторический. Казалось бы, ответ очевиден. На Западе демократия (или они присвоили себе право утверждать это), в России — авторитаризм (или управляемая демократия), так что все просто. Однако внимательный взгляд на происходящие вокруг политические процессы не помешает в любом случае.

Экспорт квотирован?

Понятия «демократия», «олигархия» сейчас все так же активно используются в политическом лексиконе. Между тем политическая демократия на уровне государства даже в развитых странах зачастую сводится к конкуренции олигархических групп. Эта проблема неоднократно обсуждалась на страницах «2000», многие авторы и читатели даже высказывались об ущербности демократии как таковой.

Не разделяя подобных взглядов и в то же время сталкиваясь с необходимостью дать определение «реальной» демократии, будем исходить из следующего. Под демократиями в обиходе чаще всего подразумеваются государства, где существует несколько крупных центров силы, конкурирующих между собой, имеющих примерно равные ресурсы и периодически сменяющих друг друга мирным путем. Баланс сил будет определять свободу прессы и собраний (то есть свободу различных группировок освещать и мирными путями реализовывать свои интересы, их отношение к существованию независимых СМИ и общественных организаций).

При этом в силу политической необходимости отдельными положениями данного неформального определения будут манипулировать. Уго Чавеса на основании того, что он бессменно, пусть и на основании конкурентных выборов, занимал свою должность 15 лет, будут считать диктатором. Более лояльного лидера при тех же условиях будут изображать образцом народного доверия (кстати, не такое уж редкое явление для Западной Европы, особенно времен «холодной войны»). А вот пропрезидентское большинство в Верховной Раде (при том, что нынешний президент проработал всего три года) — это уже серьезная заявка на то, что данный принцип в Украине будет нарушен. И экспорт демократии в Украину следует усилить.

Или все-таки не следует? Что может свидетельствовать о заинтересованности Евросоюза в демократических преобразованиях на Украине, кроме требований освободить жертв избирательного правосудия?

Намерения подписать соглашение об ассоциации? Но такие соглашения подписаны, скажем, с Тунисом в 1998 г. и с Египтом в 2004-м, когда на высокие демократические стандарты те явно не тянули. Впрочем, и вступления в ЕС это не гарантирует: подписавшая в 1960 г. договор об ассоциации с тогда еще ЕЭС Турция членом ни ЕЭС, ни ЕС так и не стала.

Сегодня Египет, невзирая на наличие альтернативных выборов и сформированного по их результатам правительства, демократией назвать все же трудно. Скорее уж вспоминается концепция «управляемого хаоса». А хаос и демократия — разные вещи. При этом те же исламисты из первых рядов «революционеров», для Узбекистана, к примеру, являются серьезной угрозой, оправдывающей авторитарный режим. Во всяком случае это подтвердили официальные представители США, когда месяц назад активизировались переговоры о сотрудничестве между США и Узбекистаном (Росбалт).

Следует отметить и сырьевой фактор. До недавних пор Украина не относилась к государствам с так называемой сырьевой экономикой. Но пришедшая и к нам «сланцевая революция» заставляет задуматься о заинтересованности Запада в исправном поступлении украинского газа. А большинство государств с сырьевой экономикой являются в той или иной степени авторитарными. И до тех пор, пока этот авторитаризм обеспечивает исправное поступление необходимых ресурсов, он вполне устраивает ведущие страны Запада.

Могут попробовать заменить его, но лишь на более лояльный авторитарный режим. Скажем, неудачная попытка государственного переворота в той же Венесуэле в 2002 г. сопровождалась роспуском демократически избранного парламента, прекращением деятельности уполномоченного по правам человека. А потом сохранивший свой пост вроде бы авторитарный Чавес продолжил поставлять нефть в США. В то же время демократическая Украина устраивала «газовые войны» с Россией, что создавало серьезные трудности для Европы.

Так что оптимальным для Европы был бы как раз вариант умеренно-авторитарного режима со стремлением к демократии западного образца. То есть такого, который обеспечивал бы стабильность, где это требуется, при этом был бы зависим от оценок евроучителей демократии. Горизонт все время отодвигался бы... а остальное поясняет уже широко распространившаяся метафора «европейской морковки».

Демократия или нечто похожее

В России в последние годы чаще сравнивают современную Украину с РФ 90-х. Причем транслируется это довольно широко, и отнюдь не посредством официальных каналов. Одно созерцание будней украинского парламентаризма возвращает сознание среднего россиянина к тем временам, когда и в Думе можно было увидеть нечто подобное. В общем, Украина — убедительное воплощение того негатива, на противопоставлении которому выстраивается линия официальной пропаганды. Авторитарная Беларусь в этом случае не подходит. Так что хотя бы с этой точки зрения заинтересованность в демократической Украине у Москвы имеется.

Но даже конструктивному развитию отношений Украины и России демократия — не помеха, а наоборот. К примеру, «послереволюционная» Грузия, политически авторитарная, вполне удовлетворяла Запад; надежды же на нормализацию российско-грузинских отношений связываются именно с результатами демократических выборов в Грузии. С Украиной же отношения нормализовались проще и раньше именно благодаря «слабой» власти Ющенко, который был ограничен в возможностях реализации своих планов, а «газовый» рычаг позволял России эффективно вмешиваться во внутреннюю политическую борьбу на Украине.

Возможно, России хотелось бы видеть на Украине сильное правительство, последовательно проводящее курс на евразийскую интеграцию. Но пожелания — это одно, а политика — искусство возможного, в котором приходится действовать здесь и сейчас. В современных условиях ожидать, что в Украине появится «сильное» правительство, проводящее последовательно пророссийский курс, не приходится. Ведь все основные политические партии Украины, за исключением КПУ, декларируют безальтернативность курса на евроинтеграцию. И вряд ли для России было бы лучше, если бы на Украине эта безальтернативность сопровождалась реальными действиями сильной власти. А так — стоит дожидаться выборов.

Вот именно — выборов. Даже менее важные по сравнению с президентскими парламентские 2012 г. простимулировали подписать и ратифицировать договор о свободной торговле со странами СНГ и принять «языковой» закон. Значительная часть населения Украины будут поддерживать действия, направленные на интеграцию с Россией. Однако от простых обещаний люди уже устали и на их невыполнение все чаще отвечают «голосованием ногами». Поэтому при наличии внутри партии власти разных групп влияния с разными интересами выборы будут усиливать позиции ориентированных пророссийски.

Так что Россия выглядит внешним игроком, наиболее заинтересованным в поддержке и развитии демократии на Украине.

Кто-то может возразить, мол, Россия не способна гибко взаимодействовать с демократическими государствами. Это якобы «родовая особенность» России, «тоталитарной Спарты» по выражению В. Новодворской. Да, в последнее время внешняя политика РФ часто небезупречна, даже если судить по критериям соответствия собственным интересам. Но обратимся к историческому опыту.

Урок «учительницы жизни»

Во времена электорального раскола 2004 г. и последовавших за ним событий часто вспоминали времена так называемой Руины 1657—1687 гг. К счастью, в отличие от XVII в., ни до раскола Украины, ни до вооруженных столкновений дело не дошло. Но следует вспомнить, что ориентация на Русское царство или же на Речь Посполитую сопровождалась принятием господствовавших там идеологических моделей (шляхетской демократии и авторитаризма, если не сказать деспотизма, соответственно).

При этом более или менее развитая выборность старшины, автономия и личные свободы для рядовых казаков и заметной части крестьянства в подконтрольных царству Русскому областях сохранялись. Так что имеем реальный пример авторитаризма в Москве с одновременной демократией в Батурине. Определенный период такая система существовала и эффективно решала задачи выживания страны в тех непростых условиях.

Правда, в итоге она привела к окончательному демонтажу демократических структур управления Гетманщиной. Могло ли быть иначе — вопрос спорный. Но производился этот демонтаж в общем-то в рамках существующих договоренностей и при сотрудничестве демократически избранной казацкой элиты.

Демократически избранные гетманы ради укрепления своего положения раз за разом предпринимали действия, уменьшавшие автономию Малой Руси. И все меньше среди представителей тогдашней элиты находилось тех, кто был заинтересован в сохранении того, что сейчас принято называть «демократическим устройством Гетманщины». Наоборот, они сами были не против воспользоваться полнотой неограниченной власти. А там уже и до уничтожения реально ощущаемых широкими массами свобод недалеко.

Да, крепостное право ввела Екатерина II, но не следует забывать, что на землях Украины оно существовало и до того, пусть в меньших масштабах, и выгоду от него получали (и продолжили получать) представители украинской элиты.

Чуть позже в эту структуру вписались и земли Правобережья. И опять не в последнюю очередь благодаря умело использованным особенностям демократии Речи Посполитой. Так что у России есть исторический опыт эффективного обращения в свою пользу и демократии, и демократов. При этом исчезновение их совершенно не обязательно.

Вечных незыблемых ценностей в политике не бывает. Поддержка того или иного режима в Украине зарубежными центрами силы будет определяться прежде всего тем, какой из них позволит эффективней реализовать свои интересы. Как с учетом этого сможет реализовать свои интересы Украина — будет зависеть от действий ее элиты и эффективности организованной деятельности структур гражданского общества. И только объединенный для защиты своих интересов народ может быть единственным настоящим гарантом «власти народа».

Фото daypic.ru

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Авторские колонки

Блоги

Ошибка