А была ли Конотопская битва?

№37(921) 13 — 19 сентября 2019 г. 11 Сентября 2019 5

Или же два отдельных одновременных боя?

360-летие т. н. Конотопской битвы было отмечено различными публикациями (и разнообразнейшими интерпретациями этого события!) в СМИ, а также определенного рода торжественными церемониями с историческими костюмированными реконструкциями, далеко не всегда отображающими реальный ход событий лета 1659 г.

Одни историософствующие публицисты пишут о «мастерски выигранной» гетманцами битве, исчисляя потери войск Русского царства многими десятками (и даже сотнями) тысяч убитых. Почему же тогда два месяца спустя после столь «блестящей» победы «гетман-победитель» И. Выговский был снят со своего поста на Черной раде в селе Германовка (к юго-западу от Обухова)?

Другие же авторы более трезво оценивают итоги тогдашних событий вокруг Конотопа. Они отмечают как поражение гетманцев И. Выговского от отряда Григория Ромодановского, так и разгром русского авангарда Семена Пожарского ордой Магомет-Гирея и последующее продвижение (почти без потерь) всей русской армии (под общим командованием главного воеводы С. Трубецкого) к Путивлю.

Однако обе группы означенных исследователей сводят боевые действия 8 июля 1659 г. под Конотопом к единому сражению, происшедшему позиционно якобы в «одном месте».

* * *

Начало осени 1659 г. застало Гетманщину в состоянии междоусобицы, которая длилась уже около двух лет (вскоре после смерти Б. Хмельницкого) и с тех пор не ослабевала. Различные фракции казачьей старшины сталкивались между собой, затем перегруппировывались и разворачивали очередной виток гражданской войны. Бои вокруг Конотопа летом того же года были лишь одним из фрагментов (пускай и крупным) данной гражданской войны (Руины). Естественно, те или иные стороны «руинного противоборства» поддерживали Речь Посполитая, Шведское королевство, Русское царство, Трансильванское княжество, Крымское ханство и Оттоманская Порта.

Относительно полонофильской коалиции И. Выговского (нового гетмана), Ю. Немирича и П. Тетери в июле—августе 1659 г. противостоял более-менее пророссийский блок И. Беспалого, И. Сирко и примкнувшего к ним позднее И. Богуна.

Памятник Ивану Выговскому на Ивано-Франковщине

Сторонникам последних оказывали содейcтвие остававшиеся на территории Украины отряды «московитян». В т. ч. и гарнизон Киева во главе с В. Шереметьевым. На 11 же сентября тогдашний гетман (бывший при Б. Хмельницком генеральным писарем) созвал Черную раду под Германовкой, надеясь привлечь на свою сторону основную массу рядового казачества.

Но данный форум плохо закончился для Ивана Выговского. Его заставили сдать гетманские булаву и бунчук. Хотя германовская Черная рада и не имела для свергнутого гетмана столь печальных (как для А. Сомко и В. Золотаренко) последствий, как знаменитая (описанная П. Кулишом) нежинская 1663 года Черная рада, однако пришлось-таки Выговскому «верхом в одной сермяге удирать».

И это после воспетой теперешними апологетами И. Выговского Конотопской битвы (а вернее, Конотопских боев!) в июле 1659 г., якобы победоносной для Гетманщины. Не верится, что через два месяца после столь блестящей «виктории» победителя так позорно «прокатят» на народном форуме!

Возникает сомнение: а был ли бой под Конотопом (в районе села Шаповаловка) между отрядом русского дворянского ополчения (с приданными ему подразделениями «полков нового строя») и значительной частью войска Гетманщины успехом украинского оружия?

И были ли украинско-российские вооруженные столкновения непременно постоянным фактором взаимодействия Южной и Северо-Восточной Руси, взаимные контакты между которыми были достаточно тесными с конца X и до середины XV в.?

Весной 1659 г. в поддержку группировки Беспалого—Сирко границу Гетманщины пересекла 34-тысячная русская армия во главе с князем А. Трубецким (большая часть сил Русского царства тогда была занята в Белоруссии и в Прибалтике). Среди ее различных подразделений были и украинцы — как гетманцы-инсургенты во главе с их наказным гетманом Иваном Беспалым, так и слобожанские казаки, в составе которых находился, кстати, и брат Ивана Сирко. Были там и другие мерефские родственники прославленного предводителя запорожцев. Однако большая часть сил инсургентов-гетманцев (да и сам Сирко с запорожцами) оказались на других фронтах противостояния гетманцам-выговцам, ордынцам и полякам.

Памятник Ивану Сирко в Харькове

И. Выговский призвал на помощь польскую шляхту и крымского хана. Последний решил использовать представившуюся «оказию» для грандиозного набега на восточнославянские земли. Магомет-Гирей IV вовлек в свою 35-тысячную «армию вторжения» значительную часть крымскотатарских сил и большинство вассальных ему ногайских улусов Северного Причерноморья и Прикубанья. Это, кстати, в ближайшие тогдашние дни облегчит антиногайские военные действия запорожцев (во главе с И. Сирко) под Очаковом и Аккерманом. Турки в свою очередь прислали в помощь ханскому войску свои артиллерийские части.

Бои с русским войском в районе Конотопа завязали три оставшихся лояльными к тогдашнему гетманскому правительству полка, насчитывавших (без гарнизона города) 16 тыс. казаков и 3 тыс. «речь-посполитовцев» (шляхтичей и западных наемников, специально присланных королем Яном-Казимиром). Возглавлял эту войсковую группу полковник И. Гуляницкий.

Уже после начала военных действий к месту событий (с небольшой сердюкской гвардией, иной частью «подмоги» из Речи Посполитой и крымскотатарским авангардом, возглавляемым племянником хана — нурэддином Адиль-Гиреем) прибыл Выговский. Значительные же силы сохранявших ему верность групп украинского казачества (к моменту обоюдного сосредоточения сил под Конотопом) противостояли (вместе с другими польскими отрядами) в Среднем Поднепровье главному средоточию сторонников И. Беспалого и И. Сирко. Как и содействующим наказному гетману инсургентов российским отрядам. В т. ч. и гарнизону Киева, возглавляемому, повторяю, С. Шереметьевым.

С утра 28 июня (8 июля по григорианскому календарю) 1659 г. из лагерей русской армии под Конотопом выдвинулось два отряда. Один из них (под командованием младшего воеводы Гр. Ромодановского) направился на позиции гетманского войска И. Выговского под селом Шаповаловка. Другой (руководимый иным младшим воеводой — С. Пожарским) атаковал крымскотатарский отряд Адиль-Гирея. Последний развернул «быстрое» отступление в сторону хутора Пустая Торговица.

Семен Пожарский со своим отрядом (где находились и гетманцы-инсургенты Ивана Беспалого) бросился в преследование нурэддина. Адиль-Гирею же (заранее предупрежденному ханом) удалось увлечь русский авангард в самую глубину расположения подошедшего основного крымскотатарско-ногайского войска. Отряд Пожарского был разгромлен. Сам воевода погиб. Ивану Беспалому с небольшой группой казаков и московских дворян удалось прорваться из окружения.

Одновременно Григорий Ромодановский нанес поражение гетманскому войску Ивана Выговского. Гетман был ранен, под ним была убита лошадь. Сам он едва не попал в плен. Гетманцы-лоялисты отступили за Шаповаловку, где с трудом закрепились за заранее вырытыми ими шанцами.

* * *

К вечеру, после двух означенных одновременных сражений, их активная фаза приостановилась. Боевые действия ограничивались артиллерийско-ружейными перестрелками и отдельными конными рекогносцировками. Отряд Ромодановского, отказавшись (с оглядкой на крымскотатарско-ногайскую орду) «добивать в шанцах» гетманцев-выговцев, продвинулся (почти без боестолкновений) к русским лагерям под Конотопом.

Затем последовало несколько дней позиционной борьбы русской армии (возглавляемой главным воеводой Алексеем Трубецким) с войсками противостоящих ей союзников. Ну а потом — «прорывное движение» к Путивлю. С небольшими, кстати, для русских потерями.

* * *

Крымско-ногайский относительный успех середины лета 1659 г. отразился бедой не только для инсургентской части Гетманщины, но и для провыговских лоялистов.

Огромный человеческий полон (ясырь), уведенный ханским войском с территорий полков, как лояльных к Выговскому, так и оппозиционных к нему, — несомненный и существеннейший ущерб Южной Руси. Этот ясырь и явился главной причиной падения авторитета бывшего генерального писаря даже среди лояльной к нему части украинской казачьей старшины. Вот почему осенью того же (1659) года преемник Б. Хмельницкого под Германовкой получил «импичмент». Хотя самим украинским силам и удалось в значительной степени нейтрализовать последствия «союза Выговского со степняками» под Конотопом и Путивлем.

Запорожцы во главе с И. Сирко примерно в те же дни разгромили ногайские орды С.-З. Причерноморья. Существенная часть (ногайцы!) ханского войска (размещенного в этот момент на стыке Гетманщины, Слобожанщины и Центральной России) бросилась на юг спасать свои улусы. Магомет-Гирей прекратил атаки на Путивль, а затем ушел на юг, уводя с собой ясырь (хотя и не такой, на какой рассчитывал в случае, если бы от него не ушли ногайцы).

* * *

Бои при Конотопе да и вокруг него (назовем их совокупность «Конотопской операцией») относятся, пожалуй, к тому разряду военных действий, которые обозначаются как «сражения с неопределенным результатом». Как, например, Аркадиопольское (Святослава Игоревича против Византии), Цорндорфское, Бородинское и Балаклавское сражения. Специфика же трагической реакции на итоги конотопских боев именно москвичей объясняется тем, что почти погибший отряд С. Пожарского состоял более чем наполовину из полков Московского дворянского ополчения.

Отдельно же для тогдашней Гетманщины (если при этом абстрагироваться от последствий Конотопской операции для Крымского ханства) совокупность означенных боестолкновений была явным неуспехом. Что и привело к «импичменту тогдашнего гетмана» на Черной раде в Германовке.

И праздновать (изображая при этом совершенно лживые псевдо-исторические костюмированные реконструкции) здесь нечего!

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

загрузка...
Loading...

Загрузка...
Загрузка...
Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Loading...
Получить ссылку для клиента

Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка