Алиса Ложкина: «Моя библиотека — кладовая воспоминаний»

№48 (885) 30 ноября — 6 декабря 2018 г. 28 Ноября 2018 0

Алиса Ложкина рассказала «2000», что бумажная книга для нее умерла, что школьная библиотекарша, которая заставила ее прочитать рассказ о Ленине, стала челночницей, что в 18 лет ее интересовали Ницше, Юнг, Рассел и Батай, что в один из периодов жизни она не читала ничего, кроме постов в соцсетях, а сейчас читает Бхагавата-пурану, хотя мало что в ней понимает.

Кто она: арт-критик, культуролог, куратор современного искусства, в прошлом — главный редактор журнала ART Ukraine и заместитель директора «Мистецького Арсеналу».

— Почему и для чего вы читаете книги?

— У моего старого друга — исполнителя интеллектуального шансона Псоя Короленко есть песня, исчерпывающе отвечающая на этот вопрос. Она называется «Нипочему». То есть часть текстов я, конечно, читаю по работе, но в основном безо всякой цели, исключительно из экзистенциального любопытства.

— Где вы обычно читаете?

— У меня нет особого ритуала, я читаю где попало. На диване в кухне, на диване в гостиной, в уборной (там, кстати, отлично усваивается материал, особенно поэзия и произведения духовно-нравственного характера), в самолетах, залах ожидания, в машине (конечно, если не я за рулем).

— Предпочитаете бумажные книги или электронные?

— В последние несколько лет читаю почти исключительно с айпада, телефона или ноутбука. В моем мире размылось понятие «книги». Корректнее будет говорить о потоке текстов на ту или иную тему, которая интересует меня в данный момент. Если я читаю книгу, то в основном параллельно ищу что-то дополнительное в Гугле, Википедии, смотрю другие аналогичные тексты. Книга как замкнутое пространство букв и смыслов для меня умерла.

Да, перескакивание и фрагментированное сознание — зло, но я стараюсь хотя бы читать большие куски материала, а также не зависать на тупом скроллинге. Наверное, для того чтобы опять ощутить целостность текста, нужно попасть на необитаемый остров с обрывком газеты и выучить его наизусть.

Такая история, кстати, в конце 1990-х произошла с покойным одесским поэтом и художником-концептуалистом Игорем Чацкиным. Он пропал из города на месяц, а когда вернулся, объяснял свое исчезновение тем, что упал в ущелье во время путешествия в Крым. Подвернув ногу, он якобы месяц питался из оставленного кем-то мешка перловки, запивая ее водой из ручья. Тут же поблизости нашел мокрый слипшийся глянцевый журнал и заучил из него наизусть рецепт блюда под названием «баранье седло». В моей жизни на сегодняшний день таких важных текстов нет.

— Что входит в круг вашего чтения?

— Все подряд. В основном это, конечно, тексты на гуманитарную тематику. Наверное, самой экзотической вылазкой в неизвестное когда-то была книга «Основы обработки металлов и сплавов». Благодаря ей я теперь могу поддержать беседу об электродуговом и мартеновском методах проката стали, а также о возможных проблемах в установке «печь-ковш».

— Какая книга больше всего повлияла на вас в юности?

— Сколько живу, столько в мире повышается порог «юности». Поэтому я предпочитаю верить, что главная книга все еще впереди. Сильное впечатление в первом классе на меня произвела иллюстрированная книжка Владимира Бонч-Бруевича «Общество чистых тарелок». Маленький рассказ из цикла «Ленин и дети» нас с подружкой заставила прочесть и пересказать школьная библиотекарша, перед тем как выдать книжку о домовом, которую мы действительно мечтали получить. Это было, пожалуй, первое и последнее в моей жизни столкновение с репрессивной идеологической системой. Советский Союз очень скоро распался. Библиотекарша стала ездить челноком в Турцию и торговать трикотажем на Республиканском стадионе.

— Что вы читаете сейчас?

— Я параллельно читаю несколько книг. Сегодня утром, например, читала Бхагавата-пурану. Я всегда знала, что к индийской культуре и философии лучше не приближаться, потому что там нужно положить жизнь, чтобы хоть что-то толком понять. Всегда есть риск превратиться в нью-эйдж шизофреника с ароматической палочкой в зубах и мозгом, абсолютно вынесенным поверхностным знакомством с великой традицией.

Но в этом году я случайно прочитала книгу, которая сильно потрясла. Это была Бхагавад-гита. Меня так поразил этот великий диалог души с Богом на поле сражения, что я решила все-таки рискнуть и углубиться в тему. Конечно, уже сейчас я понимаю, что изначально была права. Для того чтобы во все это погрузиться, нужны годы и как минимум приличное знание санскрита. Все переводы, кроме старых советских академических, это какое-то издевательство.

Еще я читаю книгу Life 3.0. Being Human in the age of artificial intelligence американского ученого Макса Тегмарка. Меня интересуют сценарии будущего. Этот бестселлер просто и ясно объясняет, что может произойти с миром, если процесс проникновения во все сферы жизни искусственного интеллекта и автоматизации не будет серьезно осмысляться и контролироваться.

В поездках иногда пытаюсь дочитать книгу «Бегуны» букеровской лауреатки Ольги Токарчук. Сперва она меня захватила очень схожим с моим собственным ощущением жизни, которая проходит в основном в самолетах и аэропортах. Но потом наши пути разошлись, и думаю, как и множество других закачек моем айпаде, эта книга никогда не будет дочитана.

— Как выглядит ваша домашняя библиотека?

— До недавнего времени я очень любила печатные книги и страстно их собирала. Потом пару раз потеряла часть своих сокровищ и постепенно стала проще к этому относиться. Хотя до сих пор, глядя на свою библиотеку, с удовольствием вспоминаю, как покупала ту или иную книжку. Особенно, конечно, запомнились первые приобретения — на развалах на Петровке, с каких-то случайных подработок, стипендии.

У меня есть такая мемориальная полочка, отражающая интересы восемнадцатилетней студентки, — Ницше, Юнг, Бертран Рассел, «Ненависть к поэзии» Жоржа Батая, огромная нечитабельная антология дзен-буддизма и издание, в обнимку с которым я провела не одну сотню вечеров, — «И Цзин», китайская книга перемен. В школе я учила японский, и купив эту книгу, с удивлением обнаружила, что понимаю кое-что из оригинальных иероглифических толкований гексаграмм.

Конечно же, — в силу профессии, да и просто по любви — в моей библиотеке много альбомов по искусству. К сожалению, самый обожаемый — огромное редчайшее издание Тегеранского музея, посвященное иранской миниатюре, я когда-то по глупости оставила в одном московском храме. Теперь я в этот город не езжу, да и вообще многое изменилось, так что доступ к волшебному миру той книжки закрыт. Сама иногда удивляюсь, как сильно по ней скучаю и пытаюсь относиться к этому как к тренингу по преодолению собственничества и жадности. При той церкви действует серьезная иконописная школа. Если хоть один художник возьмет в руки этот альбом и вдохновится феноменальной эстетикой древней иранской миниатюры, значит, моя потеря случилась не зря.

Сегодня моя библиотека — не инструмент для работы. Это кладовая воспоминаний о каких-то событиях в жизни, связанных с приобретением или прочтением той или иной книги. Почти о каждой из них я могу рассказать историю. Кроме того, это элемент комфорта, одна из составляющих ощущения «дома». Я люблю, как выглядят книги на полках, особенно когда их много. Предпочитаю открытые шкафы, без стекла. Многие говорят, что книги пылятся, но мне так уютнее.

— Топ-5 главных книг вашей жизни?

— Не могу ничего выделить. На разных этапах это были совершенно разные тексты. В какой-то момент из моей жизни вообще исчезли книги и длинные последовательности слов. Несколько лет подряд я читала в основном посты в соцсетях. Я вообще очень люблю сетевую культуру и тексты, не претендующие на то, чтобы называться литературой. Одно время, например, с восторгом зачитывалась тем, как люди в разных уголках мира описывают себя на сайтах знакомств. Это был удивительно интересный опыт, но и он себя исчерпал. Теперь в мою жизнь вернулись книги. Время от времени я все же не могу отказать себе в вуайеристском удовольствии загуглить кого-то из старых знакомых, зависнуть в богом забытой ветке Reddit'a или на форуме, посвященном рыбалке.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Вячеслав Жыла: «Чтение для меня практически...

Вячеслав Жыла рассказал «2000», что книги его убаюкивают, но на них не хватает...

Откуда есть пошло «Геть від Москви!»

Хвылевой воспринимал Москву как рассадник «контрреволюционного мещанства»,...

Луценко об «украинской жабе»

Одним из тех, кто прочел на днях украинцам проповедь, стал миллионер в генпрокурорском...

Загрузка...
Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка