Юлия Пятецкая: «Я читаю, потому что это кайф»

№33(917) 16 — 22 августа 2019 г. 14 Августа 2019 0

фото Феликса Розенштейна

Юлия Пятецкая рассказала «2000», что она читала в поездах, в роддоме и в милицейском участке, а в самолете не смогла. Что перед тем как писать курсовую работу о «Мастере и Маргарите», прочитала роман Булгакова 11 раз. Что документальная литература теперь интересует ее гораздо больше, чем художественная. Что сейчас она читает девять книг одновременно и даже помнит, какие именно.

Кто она: журналист, критик, заместитель главного редактора газеты «Бульвар Гордона».

— Почему и для чего ты читаешь книги?

— Я читаю с четырех лет, и мне нравится сам процесс чтения. Чисто физиологически. Так же, как слушать музыку или смотреть на море. Я читаю, потому что это кайф. Я читаю, потому что это увлекательно. Я читаю, чтобы больше знать. Я читаю, чтобы понимать, как устроен мир. Я читаю, чтобы лучше понимать суть явлений и природу вещей. Я читаю, чтобы лучше понимать себя. Я почти никогда не читаю, чтобы убить время.

— Где ты обычно читаешь?

— Обычно я читаю лежа в постели. Но могу и сидя — закинув ноги на стол. В детстве я много читала в кресле под торшером и зимой под батареей на кухне. Когда-то много читала в поездах. В тамбуре поезда Минск—Киев в начале 90-х впервые прочла Сергея Довлатова (мне пришлось уйти из купе, потому что моим соседям мешал мой свет и смех). Единственная книжка, которую я пыталась прочесть в самолете, называлась «Как перестать бояться самолетов». Я закончила ее читать, едва начав во время взлета на фразе: «Если вы очень боитесь самолетов, постарайтесь ими не летать».

Иногда я читаю на пляжах во время отдыха. Рекордным в этом отношении стал отдых в Болгарии, где за две недели я прочла не только пять книг, взятых с собой, но и все русскоязычные книги, которые продавались в городе Несебре. Как-то в милицейском участке я читала книгу Константина Федина «Города и годы». Однажды читала в роддоме, где родила дочь Полину. Это был том Николая Лескова, одного из моих любимых писателей.

—Предпочитаешь бумажные книги или электронные?

— Я фанат бумажной книги и в ее регулярно прогнозируемую смерть категорически не верю. Дело не только в несравнимом удовольствии от чтения с бумаги, но и в усвоении информации. Человек, читающий бумажные книги, лучше вникает, больше запоминает, он действительно начитан, а не нахватан, вроде бы даже ученые доказали. Хотя у электронной есть свои несомненные плюсы. Она бывает незаменима в поездках, на пляжах или когда ты член жюри литературного конкурса и тебе надо прочесть три тонны макулатуры.

— Что входит в круг твоего чтения?

— В последнее время в круг моего чтения входит все меньше художественной литературы и все больше документальной. Сейчас я гораздо больше и охотнее читаю дневники, письма, воспоминания, публицистику, исторические и теоретические труды (например, о театре), жизнеописания, литературоведческие исследования, записи и выписки. Каждый день обязательно читаю разные стихи. Периодически перечитываю классику — Диккенса, Достоевского, письма Чехова, Веничку Ерофеева.

— Какая книга больше всего повлияла на тебя в юности?

— Мне сложно определить, когда у меня началась юность, но, вероятно, главная книга этого периода — «Мастер и Маргарита». Впервые я прочла ее в 18 лет, после чего сразу же начала читать вновь, и к моменту написания на четвертом курсе университета курсовой «Дуализм добра и зла в романе Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» роман был мною прочитан 11 раз. Хотя профессор Иван Трофимович Крук мне не поверил.

— Что ты читаешь сейчас?

— Сейчас я читаю следующие книги. 1. «Комментарий к роману Владимира Набокова «Дар» Александра Долинина — грандиозный, кропотливый, ни с чем не сравнимый труд и крайне полезное чтение. 2. «Античное искусство» из серии «Малая история искусств», автор Б. И. Ривкин, 1972 г. 3. «Детская книга» дамы-командора Ордена Британской империи, лауреатки Букеровской премии Антонии Байетт. Книга не детская, а интеллектуальный бестселлер. Главный ее хит «Обладать», переведенный на 28 языков, пока не начинала, но уже купила. 4. Гасан Гусейнов, «Язык мой — Wrack мой. Хроника от Ромула до Ленинграда». Отличная, познавательная книжка известного филолога о драме политической речи в эпоху информации. Местами — очень смешно. 5. Сергей Хоружий, «Улисс» в русском зеркале». Упоительный обширный комментарий к роману Джеймса Джойса, написанный физиком, философом, переводчиком, джойсоведом, богословом Сергеем Хоружим, героически завершившим первый полный перевод «Улисса» на русский язык, я когда-то читала в электронном виде. Сейчас купила бумажную книгу и наслаждаюсь. На обложке написано, что в полном объеме книга публикуется впервые. 6. Майгулль Аксельссон, «Я, которой не было». Страшная и удивительная история о поисках себя. 7. Письма А. П. Чехова. «Милая Книппуша, драгоценная моя дуся, я послал тебе как-то открытое письмо с изображением Толстого. Получила? Толстой здоров, температура у него нормальная, и пока нет ничего такого, что особенно бы пугало, кроме старости, конечно». 8. Жоель Діккер, «Зникнення Стефані Мейлер». Гигантский детективный роман современного швейцарского писателя, лауреата Гонкуровской премии лицеистов. Детективы читаю приблизительно раз в десять лет, за этот зацепилась, потому что в центре — убийство журналистки, а клубок интриг заверчен вокруг театрального фестиваля. Я сейчас на 500-й странице, а еще читать и читать. Надеюсь все-таки узнать, кто убийца. 9. Нільс Бюттнер, «Ієронім Босх. Видіння і кошмари». Читаю уже месяц перед сном.

— Как выглядит твоя домашняя библиотека?

— Моя домашняя библиотека выглядит ужасно, книги распиханы по всей квартире как попало, везде громоздятся стопками, потому что никуда не влезают. Что касается содержательной стороны, то книги очень разные — многотомники классиков, шедевры современников, энциклопедии, путеводители, биографии, альбомы живописи, графики и фотографии, детские книги, поэтические сборники, исторические и литературоведческие труды, жизнеописания, книги, написанные друзьями и случайными знакомыми, словари, учебники, справочники, самоучители, есть парочка ветхих раритетов. Доставшаяся в наследство от бабушки «Історія України-Русі» Миколи Аркаса «З 210 малюнками і портретами та 9 картами», изданная в Санкт-Петербурге «Року Божого 1908», и Антонъ Чеховъ, Пьесы (С-Петербургъ, изданіе А.Ф. Маркса, 1901). Отдельное место в моей библиотеке занимают книги Иосифа Бродского и о нем.

— Топ-5 главных книг твоей жизни?

1. Трилогия Астрид Линдгрен: «Карлсон, который живет на крыше», «Карлсон, который живет на крыше, опять прилетел» и «Карлсон, который живет на крыше, проказничает опять» в переводе Лилианны Лунгиной. С Астрид Линдгрен связано мое первое острое счастье чтения. В детстве я знала «Карлсона» наизусть и навязчиво цитировала по любому поводу. Недавно прочла документальную книгу о Линдгрен «Этот день и есть жизнь» Йенса Андерсена и была потрясена историей этой без преувеличения великой женщины. Рада, что моя настоящая любовь к чтению началась именно с нее.

2. «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова. Читаю всю жизнь. Сильные эмоции, открытия и восторги ушли. Меня все больше раздражает романтическая линия и все больше радует сатирическая, по-прежнему впечатляет качество текста, остроумие, ироническая тонкость, чувство стиля и всеохватность мысли. И вообще Михаил Афанасьевич — родная душа. «Дайте нарзану», — попросил Берлиоз. «Нарзану нет, — ответила женщина в будочке и почему-то обиделась».

3. «Заповедник» Сергея Довлатова. «Итак, я поселился у Михал Иваныча». Пожалуй, именно в этой книге исключительный талант Довлатова исчерпывающе высказаться одним кратким предложением раскрылся в полном блеске. «На пологой груди ее болтался штопор». Читала раз 150, и продолжаю, и впечатления всегда свежие, и какая-то всегда радость открытия. Когда дочитываю, вспоминаю Александра Гениса: «Сергей был таким здоровым, что не влез в обычный гроб».

4. «Дар» Владимира Набокова. Моя неизбывная любовь к Набокову началась именно с «Дара», с его последнего русского романа, который из-за пародии на Николая Чернышевского сперва публиковать отказались, полностью он вышел только через 15 лет после написания. Подлинный шедевр великой русской литературы, не побоюсь этих слов. «Забавный господин Чернышевский с его «пискливым голосом» интересен Набокову-биографу как родоначальник, от которого ведет происхождение новая Россия: «культ скул, исполинский плакат с орущим общим местом в ленинском пиджачке и кепке, и среди грома глупости, литавров скуки, рабьих великолепий — маленький ярмарочный писк грошовой истины» (Александр Долинин).

5. «Улисс» Джеймса Джойса. Читала дважды. Целиком и полностью. А вы — нет. «...и тогда я сказала ему глазами чтобы он снова спросил да и тогда он спросил меня не хочу ли я да сказать да мой горный цветок и сначала я обвила его руками да и привлекла к себе так что он почувствовал мои груди их аромат да и сердце у него колотилось безумно и да я сказала да я хочу Да».

фото Феликса Розенштейна.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

загрузка...

Загрузка...
Загрузка...
Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка