Кто разогнал Запорожскую Сечь

№40 (877) 5 — 11 октября 2018 г. 03 Октября 2018 4.9

Катерино, вража мати, що ти наробила?

Край веселий, степ широкий та й занапастила!

Из народной песни

Одну и ту же историю можно рассказывать по-разному. Например, историю Украины. Вот как она выглядит в двух вариантах изложения.

Казак Мамай (также Казак бандурист, укр. Козак Мамай) — один из самых популярных на Украине образов казака-лыцаря (рыцаря), своеобразный идеал «украинской мечты» той эпохи

Вариант 1. Долгие века многострадальная страна Украина пребывала, разорванная на части, под гнетом чужеземных хищников — Речи Посполитой, Османской империи, России и Австро-Венгрии, которые стремились уничтожить само ее существование. Пройдя через неимоверные страдания, украинский народ героическими усилиями избавился наконец от колониального ига и заслуженно обрел свою независимость.

Вариант 2. Определенные этапы своего исторического пути Украина проходила отдельными частями в составе других государств — Речи Посполитой, Османской империи, России и Австро-Венгрии. По достижении достаточного уровня культурно-хозяйственного развития она освободилась от иноземной зависимости и, обогащенная значительными территориальными и хозяйственно-техническими приобретениями, стала наконец суверенным государством.

Первый подход, густо окрашенный эмоциями, выглядит как художественно-патриотическая публицистика. Второй, нейтральный по тону, являет собой более хладнокровный пересказ исторических событий с отстраненным взглядом на вещи.

Наша школьная программа преподавания истории Украины составлена по первому варианту. Ее разработчики исходили, видимо, из того, что так будет легче воспитывать юных граждан страны в духе патриотизма и любви к Родине.

Насколько верна такая позиция?

В мире насчитывается примерно 3500 этносов и наций и всего 197 государств (193 из них — члены ООН). Это означает, что все страны многоэтничны, и большинство национальностей собственного государства не имеют. У них либо не хватает для этого ресурсов, либо нет таких амбиций. Они проживают на территориях разных стран, располагая или не располагая на их землях национальной областью со статусом автономии либо без него.

Тех из них, которые проявляют волю к независимости (баски, каталонцы, шотландцы, чеченцы и др.), принято называть сепаратистами. Сами же они считают себя участниками национально-освободительных движений. Какие-то народы имели государственные образования, но по ходу истории утрачивали их (татары, шотландцы, курды и др.).

Есть такие, что теряли государственность на время, но восстанавливали ее вновь (израильтяне, поляки, армяне, балканские народы и др.). Некоторые же складывались в недрах других стран и выделялись из их земель, обретая суверенитет (финны, молдаване, французы, украинцы и др.). 48 из 193 стран (почти каждая четвертая) имеет по два и более государственных языка, один из которых — язык бывшего колонизатора.

На фоне вышеизложенного хорошо видно, что судьба Украины, во-первых, не самая несчастная и, во-вторых, что сложилась она вполне закономерно, гармонично вписавшись в общемировой поток исторического развития. И могло ли быть иначе?

В нашей литературе по истории Украины много говорят о том, сколь много утратила страна под иноземным господством: задержана в культурно-историческом развитии (давно могла быть на уровне передовых стран Европы); исчерпала свои природные и экономические ресурсы на рост могущества других государств; утратила национальную идентичность и т. д. Данные утверждения весьма спорны, но об этом ниже. А пока о том, что получила Украина от взаимодействия со своими некогда могущественными соседями, с которыми имела тесные исторические связи в прошлом.

В пределах Речи Посполитой произошло зарождение самого феномена современной украинской нации. Из Австро-Венгрии она вынесла свой государственный флаг. Из Османской империи — национальные символы — шаровары и оселедец. Из России Украина вышла, разросшаяся ценнейшими землями с выходом на моря. О научно-техническом потенциале и ядерном статусе ностальгически вздохнем и скромно промолчим. Но полученного уже вполне достаточно, чтобы дальше успешно делать собственную историю, полагаясь на государственную зрелость и народную мудрость.

Важную роль играет само понимание национальной истории и подача сведений о ней в публицистике и литературе — художественной, научной, особенно учебной.

Пока же популярная версия украинской истории излагает сей предмет в концепции борьбы добра со злом, как в сказках и мифах. Украина — носитель добра, все остальные — зла, добро побеждает. Это красиво, но серьезный научный подход к истории любого народа основан на законах диалектики, что не то же самое. Сказки полезны маленьким детям. Мифы годились для древних народов, являвших собою детство человечества.

Современному развивающемуся индивиду (человеку, поколению, народу) для формирования мудрости и зрелости необходимо умение познавать предмет более объемно, разносторонне, во всей его сложности и неоднозначности, владея хотя бы зачатками аналитического мышления. Наша историческая литература с ее плоским изображением событий в черно-белой цветовой гамме этому не способствует.

Впрочем, если заглянуть в аналогичные книги для польского читателя, часто увидим то же, только все наоборот: поляки — носители добра, украинцы — зла, а казаки — настоящие черти с рогами и копытами. Кого же напоминают нам эти хвостатые со свиными рылами? Ну, конечно, их, москалей проклятых, в изображении украинской исторической литературы. Так наши славянские народы никогда между собой не договорятся.

Рассмотрим несколько эпизодов из учебной литературы по истории Украины в стандартной идеологической интерпретации.

1. Гетманщина — первая украинская держава. Это утверждение подается как факт. Но для мировой историографии оно всего лишь версия. Многие историки считают, что до государства ХVII в. столь архаичное по устройству управления общественное образование не дотягивало. Это было скорее попыткой построения державы. Получилась автономия, т. е. относительно самостоятельная часть другого государства, сама по себе малопригодная к отдельному существованию. Отсюда и постоянный поиск ее лидерами вассалитета. Интересно, что так думали и некоторые страны—современницы Гетманщины, воспринимая ее как самопровозглашенную республику.

Сторонники же версии Гетманшины-державы предлагают признать в ней некую древнюю форму государственности типа вечевого княжества ХІІ в., которое каким-то странным образом рудиментарно образовалось среди государств крепостников и работорговцев как последний оплот свободы и воли. Украинцы уходили от польской неволи не просто в степи, но и в далекое прошлое, к своим истокам времен Древней Руси, чтобы пройти историю заново.

Ну что ж, если вопрос спорный, то разве современные граждане демократического государства не вправе выбирать себе версию по нраву? Но для этого надо иметь доступ ко всем вариантам знания о прошлом. Предоставление такого выбора, во-первых, внесет элемент игры в учебный процесс и, во-вторых, заложит в сознание школьника основы политического мышления.

А для воспитания патриотизма у юного гражданина любая версия подойдет. Даже если Гетманщина автономия, то какая! Это какую же степень свободы самоуправления надо иметь, чтобы, пребывая в составе крепостнического государства, целое столетие не допускать крепостного права на свою землю!.. Ее отдаленному потомку — УССР — такое и не снилось.

2. Чуть ли не единственной причиной более чем 300-летнего пребывания Украины в составе Российского государства наша идеология видит в сознательном искажении Москвой сути Переяславского договора. Он действительно составлен не совсем четко (особенности дипломатии того времени), что дает возможность его различного толкования даже современными историками. Но в этом ли дело?

В истории Украины есть примеры отлично составленных договоров (Гадячское соглашение, конституция Орлика), которые остались невыполненными ни по одному пункту. Может, не стоит придавать столь важное значение договорным бумагам? История часто развивается по своим закономерностям, не обращая внимания на чьи-то политические расчеты. Ну не было серьезных предпосылок для возвращения Украины в Польшу в 1658 г. Было такое желание у политика И. Выговского и его старшины, не получившее поддержки ни у своего народа, ни у польской шляхты.

А вот от слияния судеб Украины и России на определенном участке исторического пути Украину никому не удалось отвратить, даже гениальному Богдану. Народный лидер может возглавить лишь то общественное движение, которое уже зародилось в недрах массового сознания. Он не в силах ни повернуть вспять исторически обусловленное направление (Ю. Хмельницкий, И. Брюховецкий), ни своей волей поднять протесты там, где нет для того основания (И. Выговский, И. Мазепа, Ф. Орлик).

3. Екатерина II разогнала Запорожскую Сечь, отменила Гетманщину и узаконила в Украине крепостное право.

Все это сделала не Екатерина. Так поступила сама госпожа История руками русской правительницы. Лучше всех это понимали современники и участники тех событий. Поэтому без единого выстрела казаки сдали Сечь. Ни слова возражения не прозвучало от Украины в защиту ее автономии. Почти безропотно было принято крепостное право. Все тогда понимали: с историей не поспоришь, ее надо пережить.

К середине ХVIII в. от того, что называлось Гетманщиной, уже ничего не оставалось. Ее некогда вольные земли оказались разделенными на частные владения. В обществе когда-то равных казаков и земледельцев возникло заметное имущественное расслоение. Появились своя аристократия и элементы крепостной зависимости. Декоративной становилась фигура гетмана. Налицо были все признаки развивающихся феодальных отношений. И происходило это не под воздействием колониальной России, а само по себе, в силу собственного исторического развития, неизбежного для каждого народа.

Указы императрицы — о произведении новоиспеченной украинской шляхты в малороссийское дворянство; о законодательном закреплении за ней вольных земель; об обращении украинских селян в крепостное состояние и об упразднении гетманского титула — ничего нового на землю Украины не принесли. Они лишь узаконили и документально оформили давно сложившееся положение.

Исторически закономерно теряла значение и Запорожская Сечь. И не только потому, что границы империи далеко отодвигались от места ее расположения, оставляя в глубоком тылу пограничное по своей специализации войско. Но еще и потому, что ратное искусство казаков стало заметно отставать от времени: европейские войны велись силами регулярных армий на совершенно новом уровне организации военного дела. Привлекать к таким сражениям дружины былинных богатырей из далекого прошлого даже в качестве вспомогательных сил было все более проблематично.

Казаки же не то чтобы не хотели, а по самой природе своей ничего не могли изменить ни в архаичном устройстве своей армии, ни в привычных, но устаревших приемах ведения боя, ни в вопросах воинской дисциплины. Иначе они становились уже не вольными казаками, а подневольными солдатами, что было противно их натуре. Впрочем, они еще годились для покорения полудиких восточных народов. Потому и были переселены на Кавказ.

Запорожское казачество и Гетманщина уходили с исторической сцены. Но не бесследно. Они оставляли после себя молодое, сильное и жизнестойкое культурно-этническое образование — Украину. Она прекрасно жила и развивалась и под условными именами Малороссия и Южная Россия, и под административными названиями четырех российских губерний, одна из которых звалась Новороссией. А уж показатели ее экономического роста в это время были таковыми, о каких нашей суверенной Украине остается мечтать. Один только демографический взрыв чего стоит.

4. Крепостное право тормозило развитие украинской экономики.

Оно может тормозить рост экономики страны только на исходе феодального периода ее истории. В самом начале формирования феодальных отношений крепостное право является необходимым условием государственного развития. К середине ХVIII в. Украина только подошла к истокам своей феодальной эпохи, на проживание которой у суверенных государств обычно уходит по 200—300 лет. Но это у суверенных. В колониальной России молодую украинскую экономику подключили к общему экономическому руслу немолодой империи, которой до отмены крепостного права оставалось 80 лет.

В этом месте украинская экономика поднимается до уровня имперской сразу на 100 лет и выводит Украину на ту ступень хозяйственного развития, когда крепостное право уже его тормозит. Такое возможно только для народов, попавших в империю. И это еще не рекорд.

Другие нации России совершили в своем развитии куда более крутые виражи. От 500-летнего роста в культуре крымских татар и северно-кавказских народов за 200-летний период имперского правления до 2000-летнего прыжка в развитии народов Сибири за 400 лет пребывания в составе России. Но это уже не наша история.

5. Еще Петр I с вожделением заглядывался на тучные земли Южной Украины, мечтая когда-нибудь их покорить.

Такой упрек алчному императору находим на страницах школьного учебника по истории Украины. Но о какой Южной Украине идет речь? Таковой тогда еще не было. Были земли северной части Крымского ханства. Их еще надо было взять, чтобы они стали украинскими. Это через много лет удалось сделать Екатерине II. И уже неважно, что старалась она не для Украины, которую не признавала, и что для нее это завоевание было всего лишь плацдармом для выхода на Балканы. Важно, что Северное Причерноморье попало в состав Российской империи, при распаде которой волею судеб отошло Украине.

Можно понять обиду крымских татар на императрицу, которая отняла у них государственность. Но как понять вас, господа украинские патриоты? Взгляните на карту. Как выглядела бы сегодня наша страна, если бы Богдан Хмельницкий в свое время обошелся без Москвы? Или Мазепа с Карлом ХII выиграли бы у Петра I Полтавскую битву? Какому татарину или турку вы бы сейчас рассказывали сказки о своем праве на Причерноморье? Тем более что это не коренные украинские земли, т. к. ни в состав Древней Руси, ни тем более Гетманщины они не входили. До татар там проживали половцы, до них печенеги, до тех хазары — и т. д. вглубь истории. Сейчас Северное Причерноморье правильно называть так: земли русского завоевания, хозяйственно освоенные украинцами.

После распада СССР это привело ко вполне понятному международному конфликту. Одна сторона утверждала: если наши предки завоевывали побережье, то оно есть Новороссия. Позиция другой стороны: наши предки обустраивали этот край, потому он теперь Южная Украина. Это похоже на дележ совместно нажитого имущества при бракоразводном процессе. История разрешила спор в пользу Украины.

Но на чашу весов исторической Фемиды пал аргумент, который наши авторы-историки в упор не видят. «Наших казаков, — сетуют они, — Российская империя постоянно использовала в своих многочисленных войнах и на строительстве городов, каналов и крепостей. Украинцы гибли в боях, от непосильных работ и болезней. Их жертвы приносились на благо России и ничего не давали Украине».

Так еще могли рассуждать люди того времени. Но нам-то с высоты сегодняшнего дня должно быть видно, что с ХVIII в., как только Украина стала органической частью российской государственной системы, ее жизнь уже невозможно рассматривать изолированно от жизни империи в целом. Теперь все, что работало на Россию, в той же мере работало и на Украину. Что справедливо и для других народов империи.

Только сильное государство могло отвоевать у турков акваторию Черного и Азовского морей. Чтобы стать таковым, ему нужно было взять Балтику и Каспий; обзавестись своими военным и торговым флотом и армией современного европейского образца; выстроить новые крепости, портовые города и проложить каналы. Активным участием во всем этом Украина внесла значительный вклад в рост могущества российского государства. Это и давало ей право претендовать на свою часть совместно заработанного при выходе из него.

Хотя от иных, начитавшихся исторической публицистики, можно узнать следующее: только силами наших казаков Россия захватила Крымское ханство; Петербург и Ладожский канал стоят на казацких костях; только украинцев ссылали на Соловки и подвергали репрессиям. Не говоря уж о нашем эксклюзивном праве на голодомор.

Вот как было на самом деле: завоевание Крымского ханства велось силами русской регулярной армии из 40 000 человек с участием 8000 казаков; на строительство Ладожского канала было привлечено 40 000 русских крепостных и 15 000 казаков. Все остальные войны велись и объекты строились примерно в том же соотношении. Подобные недомолвки в тексте приводят к тому, что: во-первых, у читателя складывается искаженное представление об исторической действительности; во-вторых, все это необоснованные претензии на чужие подвиги и славу, будто нам своих не хватает.

Наши гордые предки казаки такого бы не поняли; и, наконец, в этом проглядывает какое-то неверие в собственное право на часть наших общих с Россией достижений.

6. Некоторые авторы чуть ли не плачут над горькой участью даже тех казаков, которые сражались за взятие Очакова и покорение Крыма. Ну шла бы речь о Северной или Персидской войнах. Их отдаленное положительное влияние на судьбу Украины надо еще уметь просчитать. Но участие в войнах за расширение украинских земель сами казаки почитали за честь для себя. Эти земли уже тогда стали спасением для тысяч семей украинских беженцев с опустошенного Правобережья. Интересно, узнали бы себя казаки в тех несчастных страдальцах, какими их изображают на страницах современных учебников?

Эти люди не умели жить без войны. Если на какую-нибудь очередную бойню их долго не приглашали, они отыскивали ее себе сами, как гайдамаки. Или вырождались в разбойничьи ватаги, опасные как для ближайших соседей, так и для собственного государства, разрушая его дипломатические договоренности. Известно, как осложнялись польско-турецкие отношения из-за подвигов казацкого ватажка Сирка.

7. В свежей исторической публицистике при упоминании о русско-турецкой войне 1769—1774 гг. симпатии авторов заметно склоняются в сторону крымских татар. Видимо, из политических соображений. Трагедия этого народа была в том, что он не сумел правильно сориентироваться в истории. Строить свою экономику на грабительских походах и работорговле годилось для Средневековья. В просвещенном ХVIII в. в соседстве с Европой такое поведение никто бы не потерпел. Крымские татары были обречены попасть под цивилизующее воздействие государства более продвинутого, чем Османская империя.

Это лишь отдельные эпизоды из украинской истории, которые можно пересмотреть. Но все вопросы к ней сводятся к одному: почему такие разные страны, как Польша, Россия, Турция и Австро-Венгрия, одинаково несправедливо, как нам кажется, относились к Украине? Но насколько верно мы сами понимаем суть исторического развития? А если предположить, что действовали эти страны вполне закономерно, находясь в общем русле мирового прогресса?

Их требования к Украине могли быть обычными, как для любой автономии, статус которой та своеобразно понимала. В мире шел процесс организации человеческих сообществ в систему правовых субъектов — государств. На этом пути убирались все ставшие деструктивными элементы, такие как казачество в наших краях, рыцарство в Европе и др. Конечно, страны-колонизаторы имели тогда весьма туманное представление о гуманизме и правах человека. Но и эти понятия требовали своего развития. Правильно ли судить о прошлом с позиций сегодняшнего дня?

Так в массовое сознание проникают мифологические, политизированные и не совсем научные идеологемы. Они сеют не согласие и мир, а конфронтацию и раздор между людьми и народами.

Сегодня, когда мы имеем свою суверенную державу, попробуем проявить хотя бы немного понимания таких шагов других стран в деле государственного строительства, как то: введение казацкого реестра как регулятора численности силовиков в стране; создание Малороссийской коллегии для координации хозяйственных отношений между регионами империи; вовлечение казаков в войны, ведущиеся в государственных, а не в казачьих (т. е. частных, часто грабительских) интересах; взятие под контроль отрядов вооруженных людей, свободно разгуливающих по стране, и т. д.

Ведь все это были грамотные политические решения того времени. Этим закладывалась законодательная база как основа формирования той цивилизации, к которой мы сейчас принадлежим.

Авторы учебников и школьные учителя — профессиональные историки. Они не могут этого не знать. Они вынуждены подчиняться государственным идеологическим установкам. Каково им разговаривать таким языком с поколением людей, осваивающих компьютер чуть ли не с пеленок?

Да, в этом духе написаны труды наших классиков М. Грушевского, Н. Полонской-Василенко, М. Аракса и др. Но их оправдывало время. Им надо было как-то противостоять царско-российскому и советскому официозу. При этом концепцию изложения в своих работах они оставили ту же, сменили только знаки. Наверное, тогда этого было достаточно.

Но на дворе ХХI век. Уже мало просто встать на другую точку зрения. Удержимся ли мы на ней в условиях всеобщей компьютеризации и массовых передвижений украинцев по всему свету? Что останется от наших убеждений при столкновении с иным миропониманием, с российской пропагандой или с польской идеологией? Может, пришла пора не только менять угол зрения, но и выводить свое сознание за пределы хуторского кругозора и переходить на другие уровни мировоззренческих позиций?

Так кто же разогнал Запорожскую Сечь, если не само время?

Маргарита КИЯШКИНА

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...
Загрузка...
Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка