Малыми дозами

№32 (616) 10 – 16 августа 2012 г. 08 Августа 2012 0

Почему-то к короткой прозе я чаще всего обращаюсь летом — наверное, в жару на более масштабных сочинениях трудно сосредоточиться. Итак, сегодня у нас рассказы. Сборник немецкого писателя Бернхарда Шлинка подчеркнуто концептуален, что и отражено в его названии. Книга россиянина Захара Прилепина декларативной концепции не имеет, но ведущую тему нетрудно найти и в ней. Цикл рассказов живущей в Германии нашей бывшей соотечественницы Юлии Кисиной в аннотациях иногда именуют романом, и все же это скорее цикл рассказов, чем роман. Наконец, сборник «Письменники про футбол» напомнит нам о недавних баталиях Евро-2012 и поможет разобраться в тактической расстановке мужской сборной Украины по литературе.

Ложь и прочее

Автор: Бернхард Шлинк

Название: «Летние обманы»

Язык: русский перевод с немецкого

Издательство: СПб.: «Азбука», 2012

Объем: 288 с.

Оценка: 4*

Где купить: www.x-books.com.ua

Славу Бернхарду Шлинку принес «Чтец», причем не столько сам роман, сколько его кинематографическая интерпретация, созданная корифеем экранизаций Стивеном Долдри. С тех пор немецкий профессор права выпустил немало художественных книг, пользующихся определенным успехом, который, однако же, с достижениями его дебютного бестселлера несравним. Все-таки затронутая в «Чтеце» тема вины и возмездия, степени ответственности рядовых немцев за преступления нацистского режима оказалась донельзя актуальной, а вот детективы и любовные истории, которые сейчас сочиняет Шлинк, вызывают несколько меньший читательский интерес.

Действие всех семи рассказов сборника происходит летом, но заявленные в названии обманы имеются не в каждом. Например, «Бах на острове Рюген» обходится без преднамеренной лжи; жаль только, что рассказанную в нем историю сложных отношений героя с пожилым отцом слегка портит слишком уж сентиментальный финал. Вообще сентиментальность и выспренность — характерные свойства прозы Шлинка. Вот и в открывающем сборник рассказе «Межсезонье» описана такая большая и светлая любовь, что розовые борзописцы Марк Леви и Януш-Леон Вишневский облизнулись бы от зависти. Хотя главное в этой новелле вовсе не высокие чувства, а наблюдение за инертностью человеческой натуры. Казалось бы, вот оно счастье, вот она новая жизнь, но сделать решительный шаг ей навстречу оказывается невыносимо тяжело.

А вот «Ночь в Баден-Бадене» как раз про обман. Соврав один раз, герой вынужден врать свой подруге и второй, и третий, и двадцать пятый. Самое обидное, что первая ложь была во благо: и впрямь, зачем рассказывать Анне, что в Баден-Баден он ездил не один, она такая ревнивица, сразу подумает, что у него с Терезой опять что-то было, а ведь они просто переночевали в одной комнате и ни-ни. На беду Анна не только ревнива, но и проницательна, в результате ложь умножается, возводится в энную степень, и финальная надежда героя вернуться к первоначальной правде может оказаться запоздалой и напрасной.

В «Поездке на юг» описан не столько обман, сколько самообман, причем длился он больше чем полстолетия. Нина всю жизнь была уверена, что любимый Адальберт ее бросил, она так успешно себя в этом убедила, что начисто забыла, как все вышло на самом деле. Вот тут в концовке Шлинк проявил себя тонким психологом и знатоком женской природы. Старушка Нина не имеет ни малейшего желания разбираться в том, кто был прав, а кто виноват пятьдесят с лишним лет назад. Снова встретив Адальберта, она думает прежде всего о том, танцует ли он сейчас так же хорошо, как делал это тогда, в пору их счастливого романа.

Два рассказа сборника стоят особняком. В «Последнем лете» старик хочет тайно покончить с собой, когда не сможет терпеть боль, а его жена и дети, узнав об этом, почему-то подвергают его обструкции и бросают одного на произвол судьбы — это что еще за дикость такая неправдоподобная? А вот «Дом в лесу» воистину маленький шедевр. Герой этой новеллы, желая оградить любимую жену-писательницу от ненужного, на его взгляд, общения с друзьями, поклонниками и деловыми партнерами, постепенно утрачивает чувство реальности и решается на поступок, который вполне можно назвать преступлением. Вот за этот рассказ можно было бы и семь баллов поставить, а так «маємо що маємо».

Отцовство как символ

Автор: Захар Прилепин

Название: «Восьмерка»

Язык: русский

Издательство: М.: «Астрель», 2012

Объем: 352 с.

Оценка: 6*

Где купить: www.bookmall.com.ua

В названии двойной смысл: это и количество текстов в сборнике (два побольше, шесть поменьше), и отсылка к заглавной повести, которую можно считать ключевой. Ее характерный для прилепинской прозы герой — парень-спецназовец, который, как тот персонаж Бабеля, думает «об выпить хорошую рюмку водки, об дать кому-нибудь по морде, об своих конях и ни об чем больше». Только вместо коней у него и у приблизительно таких же, как он, друзей-спецназовцев «жигули-восьмерка», и в целях восстановления социальной справедливости они круто гоняют местных авторитетов с их долбаными джипами. А что еще делать, если других развлечений нет, зарплату тебе дают консервами, твоя возлюбленная — первая шлюха города, мускулы у тебя тугие, череп крепкий, а что у него внутри, не так уж важно.

Если герой «Восьмерки» — настоящий пацан, то в центре внимания второй повести — пацан ненастоящий. Новиков из «Допроса» тот самый чудак, который все делает не так, как бы ни старался, а заодно тот самый несчастливый Макар, на макушку которого валятся все лесные шишки. Нет у парня внутреннего стержня, а значит, его и отметелят в ментовке, и вышвырнут на улицу без извинений и объяснений, и потом еще не раз унизят, когда он по-дурацки попрется добиваться законной справедливости туда, где никаких законов нет и быть не может. В этой среде действуют не законы, а понятия, но понятия понимают только настоящие пацаны, а ненастоящим тут ничего хорошего не светит по определению.

С идеологической точки зрения самый важный текст «Восьмерки» — стартовый «Витек». Маленький станционный поселок, мимо которого без остановки проносятся поезда на Москву. Среди его обитателей злобные дядьки Дудай и Бандера, чьи клички, я надеюсь, в комментариях не нуждаются. Однажды поезд неожиданно останавливается, и его пассажиры со всем своим скарбом разбредаются по поселку — обстоятельства таковы, что им придется остаться здесь навсегда. По существу это притча о возвращении блудной Москвы в Россию, заветная фантазия автора, сбыться которой вряд ли суждено.

В половине текстов сборника — в упомянутых «Допросе» и «Витьке», а также в «Любви» и «Лесе» особую важность имеет фигура отца. Все это очень разные отцы, неизменной остается только их степень влияния на героя. В «Допросе» отец — та хилая яблоня, от которой его червивое яблоко-сын упало недалеко. В «Любви» он напоминает архетипического отца из фильма «Возвращение» Андрея Звягинцева; это холодный, невозмутимый, жесткий человек, вызывающий одновременно и страх, и любовь; в результате сын вырастает его точной копией. В «Лесе» отца зовут Захаром, хотя на самом деле он Николай; тут следует напомнить, что настоящее имя Прилепина Евгений, и тогда посыл рассказа, в финале которого рассказчик из сына вдруг преображается в отца, становится более ясным. Наконец, в «Витьке» отцовство недвусмысленно символизирует отечество, и важность этого смысла для Прилепина переоценить трудно.

Еще важно, что написано все это энергично и сочно, с обаятельным, слегка грубоватым драйвом, благодаря которому Прилепин и выдвинулся в ряды первых писателей России.

Девочка в городе

Автор: Юлия Кисина

Название: «Весна на Луне»

Язык: русский

Издательство: СПб.: «Азбука», 2012

Объем: 256 с.

Оценка: 5*

Где купить: http://knigiua.com

Будь моя воля, я бы поставил эту книжку на самом видном месте во всех киевских магазинах. Так, как написала о Киеве Юлия Кисина, сейчас не пишет больше никто. Правда, Киев этот не нынешний, а старый. Ну, относительно старый — 1970-х годов. Тот, где автоматы-железяки продавали стакан газировки по копейке, а с сиропом по три, по Брест-Литовскому проспекту, который еще не стал проспектом Победы, ходил трамвай до Святошино и деревья на бульваре Шевченко были большими.

Мы с Кисиной ровесники. И жили, похоже, по соседству: если из ее окон открывался вид на Байкову гору, то это совсем недалеко от моей коммуналки на Саксаганского, напротив пенициллинового завода. Поэтому Киев в ее описании так мне близок, понятен и дорог. Впрочем, Кисина давно уже не киевлянка, она обитает в Берлине и известна прежде всего как художник-акционист. «Весна на Луне» — далеко не первая ее книга, но все предыдущие выходили в маргинальных издательствах, а тут «Азбука», высшая лига.

С таким пером в высшую лигу не зазорно. Слог у Кисиной замечательный, да еще и ярко индивидуальный. Вот, например, такое: «Тело его было похоже на свалявшийся от ветра комок улетевших волос старухи». Или про ту же коммуналку: «В квартирах этих царила тьма и после нее резкий писк света. Звенели тазы, шаркали старики, трещало бесконечно цветущее гнилым цветом радио с пробивающейся из-под желтой материи динамика народной многоголосой песней». Улицы у нее «седые», виноград «поет», юг — «тяжелый, как чугунная сковородка». Важно еще, что все эти нетривиальные образы ничуть не мешают повествованию, а органично в него вписываются.

Кисина вообще замечательный рассказчик. И «Весна на Луне», которую некоторые критики называют романом, на самом деле представляет собой цикл рассказов, объединенный одними и теми же временем, местом, персонажами и повествователем, роль которого без всяких масок исполняет сама Юлия Кисина — как сказал бы один наш знаменитый земляк, «собственной персоной». По существу это воспоминания, но поданные в такой художественной форме, что называть книгу Кисиной мемуарами было бы некорректно.

В «Весне на Луне» два главных героя — Город и Отрочество. Это отрочество на фоне города, отрочество в городе и отрочество благодаря городу. Взросление рассказчицы неотделимо от места, где оно происходит; из текста определенно следует, что, будь это не Киев, автор вырос бы совершенно другим человеком. Правда, тут вспоминается один парадокс: русскому литератору родом из Киева, чтобы стать знаменитым, обязательно следовало из Киева уехать. Примеры очевидны — Булгаков, Ахматова, Паустовский, Алданов. С украинскими писателями, кстати, все наоборот, если брать значительных, то в Киеве никто из них не родился, разве что понаехали. Смайлик.

У «Весны на Луне» есть и недостатки, но претензии за них следует предъявлять не только автору. В выходных данных значатся три редактора и два корректора, однако вычистить из текста все стилистические небрежности эта великолепная пятерка почему-то не смогла. Ну да ладно, будем считать, что эти досадные мелочи видны только дотошным критикам и общего впечатления не портят.

Вокруг мяча

Автор: 11 писателей

Название: «Письменники про футбол»

Язык: украинский, русский

Издательство: Х.: «Клуб сімейного дозвілля», 2011

Объем: 320 с.

Оценка: 4*

Где купить: http://petrovka.ua

Эту вышедшую в прошлом году книжку можно считать вкладом украинских писателей в подготовку к чемпионату Европы по футболу. Придумал и собрал ее, конечно же, Сергей Жадан — во-первых, известный дока по части составления всевозможных литературных сборников, во-вторых, страстный любитель футбола, а в-третьих, и сам изрядный игрочила. Довелось мне как-то побегать с Жаданом в одной команде — сборная участников Волошинского фестиваля противостояла коктебельским любителям. Возили нас тогда немилосердно — у коктебельцев в футбол хорошо играли все, а у нас, к сожалению, только Жадан.

(Забегая вперед, скажу, что в сборнике «Письменники про футбол», как и в самом футболе, Жадан в разы сильнее всех своих собратьев по ремеслу. Да что там мелочиться — такая картина не только в этом сборнике, но и во всей современной украинской литературе. В прошлом месяце последний по времени роман Жадана «Ворошиловград» вышел в русском переводе и тут же собрал массу восторженных откликов. Автор одного из них даже заявил, что если кто на постсоветском пространстве имеет шансы получить Нобелевскую премию по литературе, так это только Жадан и никто другой. Лично я ничего против не имею.)

Авторов в литературной команде, как и положено по футбольным правилам, одиннадцать. Расставлены они по алфавиту, и то, что первые номера получили корифеи, — чистая случайность. Еще бы Бондаря с Винничуком поменять, и порядок был бы практически идеальным. Показательно, что разница в мастерстве отчасти соответствует разнице в статусе: почти все лучшие тексты сборника находятся в его начале. Хотя и здесь не обойтись без некоторых оговорок.

Например, нельзя не отметить политизированность текстов двух Юриев, Андруховича и Винничука, вообще типичную для них в последнее время. Первый написал слегка высокомерное эссе о Лобановском — о его типично тоталитарном менталитете (это оспорить трудно) и о том, что больших побед Полковник, в общем-то, не добился (а вот тут уже неправда). Второй переиначил легенду о киевском «матче смерти» на львовский лад — у него злые энкавэдисты в отместку за поражение на футбольном поле расстреливают кротких семинаристов.

Замечательное эссе о своей обреченности на любовь к футболу в целом и к киевскому «Динамо» в частности написал Андрей Бондарь, один из лучших эссеистов «сучукрлита». Во второй части сборника выделяется рассказ Сашка Ушкалова, сочиненный с присущей ему социальной заостренностью и юмором на грани абсурда. Некоторую симпатию может вызвать написанный на харьковском уличном жаргоне текст Александра «Фоззи» Сидоренко, одного из солистов рок-группы ТНМК. Любопытны воспоминания ныне живущего в Берлине бывшего львовянина Владимира Сергиенко о том, как ЦСКА приезжал играть с «Карпатами» и как местные хлопцы собирались на битву с «клятыми москалями».

Об остальных четырех рассказах сборника ничего хорошего сказать, увы, нельзя. Характерно, что в трех из них практически один и тот же сюжет: заведомо слабая команда, составленная из сотрудников фирмы / преподавателей-филологов / учеников школы-интерната для детей с заболеваниями разной степени тяжести, должна играть с неким гораздо более сильным соперником. С фантазией у отечественных писателей второй лиги дела обстоят неважно, да и мысли у них почему-то сходятся.

Оценки:

7* — великолепно, шедевр
6* — отлично, сильно
5* — достаточно хорошо
4* — неплохо, приемлемо
3* — довольно посредственно
2* — совсем слабо
1* — бездарно, безобразно

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Верность исторической памяти

Комплекс этнического меньшинства мешает отождествить себя с государственностью

За что наказали белорусов, гагаузов, евреев и русских

Языковой вопрос в Украине вновь обрел яркую политическую окраску

Язык – дело тонкое

Украина – прекрасная и удивительная страна, с красивой природой и трудолюбивыми...

«Легальный выстрел — это как оставить паспортные...

В сегодняшнем обзоре региональных СМИ — наиболее интересные публикации изданий...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Авторские колонки

Блоги

Ошибка