Точный диагноз не покажет и вскрытие

№7(854) 16 — 22 февраля 2018 г. 13 Февраля 2018 3.5

Что труднее: болеть в оккупированном Луганске или лечить бойцов ВСУ под обстрелами на передовой? Об этом, а также, о том, как подрастающее поколение намерено распорядиться «ценностями» 10—20-летней давности — в сегодняшнем обзоре публикаций СМИ Луганщины, Волыни и Тернопольщины.

«Гуманитарка» для жаждущих

В прошлом выпуске «Медиакарты» мы представили читателям репортаж наших мариупольских коллег о состоянии одной из тамошних больниц. Сегодня есть возможность сравнить положение дел на освобожденной части Донбасса с тем, что творится на оккупированной территории.

Луганская «Реальная газета» (с весны 2014 г. — выходит исключительно как интернет-издание) — одно из немногих украинских СМИ, имеющих возможность регулярно сообщать о положении дел «за завесой». Журналист газеты Иван Сергеев опубликовал репортаж «Легко ли вылечиться в Луганске?». Вот несколько наиболее интересных фрагментов данного материала.

«Замечу, что у меня нет желания очернить героических луганских медиков. Без всякого сомнения, эти люди если не святые, то обладают повышенным представлением о врачебном долге, что в наше время почти синонимы. И тем не менее. Я уже знаю несколько историй, где люди умерли в расцвете лет, не имея до этого развернутой и четкой документальной истории болезни, причем точный диагноз не обрисовался и при вскрытии».

«Будучи направлен на флюорографию участковым терапевтом, пациент должен прийти к поликлинике в шестом часу утра (сама поликлиника работает с половины восьмого) и занять очередь жаждущих. Если ему повезет, он окажется в числе тех, кто вписывается в предусмотренный объем пациентов, то есть в группу из двухсот человек. И пройдет флюорографию».

«Примерно та же история со сдачей крови на анализ в поликлинике. И опять огромная очередь, и снова толпа, причем никого не волнует сам фактор того, что в ограниченном пространстве находится сто — двести человек, диагноз которых не известен, среди них, вполне возможно, есть инфекционные».

«В центре интересов типичного сегодняшнего луганского пациента является цена лекарства. Пациенты очень уважают дешевые, а лучше бесплатные («гуманитарка»!) препараты. Доктора охотно предоставляют список дешевых аналогов того или иного препарата, заодно предупреждая о проценте его эффективности. Но в пациентах нет счастья, и часто они продолжают негодовать, если при госпитализации им не могут обеспечить полностью бесплатного лечения. Но это невозможно, на том простом основании, что нужных препаратов в больницах просто нет. В принципе! Понятно, что препараты съели не ординаторы, существующие на лнр-овскую зарплату в пять тысяч рублей. Искать надо в другом месте, часто далеко за пределами больницы».

«В Луганске сегодня есть альтернатива государственной бесплатной медицине — медицина частная и платная. 2018 год — не 2014-й. Платная медицина давно разрешена и представлена обширно. Первичный прием у специалиста колеблется в диапазоне от 350 до 500 рублей. Анализы оплачиваются отдельно, повторные встречи с врачом тоже. Если вы думаете, что частные клиники пусты, то это ошибка. В них не протолкаться. У людей все еще есть вера, что платная медицина не может не помочь».

«Насколько эта вера обоснована? Разумеется, и здесь все упирается в триаду: «уровень мастерства врача = правильная диагностика + правильная лечебная стратегия». Что в свою очередь означает доступ к современной диагностической аппаратуре, каковая в Луганске является скорее объектом фантазии и мечты».

«Наконец в процессе взаимодействия врача с пациентом возникает фраза: «Это надо лечить в Москве». В нашем контексте она играет роль чуть ли не медицинского предписания. Очевидно, существует локальная сеть, внутри которой раздаются направления в московские клиники. Вот только не знаю, предусмотрена ли оплата лечения из бюджета ЛНР или из кармана самого пациента. Вопрос не последний, потому что цены там уже совсем другие».

Надія на життя

Следующий региональный материал, которым хочется поделиться с читателями «2000», тоже на медицинскую тему. Но это уже совсем другой взгляд. И с другой стороны.

«Ангел війни: як лучанка рятує бійців на передовій» — под таким заголовком в луцкой газете «Волинські новини» размещено интервью с военным медиком Надеждой Кононовой, которая с началом агрессии без колебаний «змінила костюм і туфлі на мультикам і берці».

Военный медик Надежда Кононова: «У мене на операційному столі не померла жодна людина»

«Старший сержант, фельдшер 30-річна Надія Кононова — на службі з 2010 року, в АТО — з 2014-го. Вісім років служить у Володимирі-Волинському на посаді фельдшера зенітно-ракетного артилерійського дивізіону. Службу в зоні АТО розпочала у складі медичної роти, працювала старшою медсестрою у складі Луцького госпіталю, допомагала проводити операції хірургічній бригаді».

«Дівчина була у найбільш гарячих точках — Маріуполі, Оленівці, Березовому. Вона каже, що зовсім не пригадує деталей з найважчих митей. Тим паче — тодішніх розмов. Пригадує тільки роботу. Безперервне її тривання. Оперували на першій лінії оборони. Медикам доправляли поранених під час обстрілів, з блокпостів та з поля бою. Працювати доводилося і вдень, і вночі».

«Бронежилет важить 16 кг, ще є автомат і сумка «невідкладки», а бігти треба нарівні з усіма, рятувати життя. Надя запевняє: передусім вона — військовослужбовець, а вже потім дівчина», — так представляет свою собеседницу автор материала Лилия Бондарь.

А вот что рассказывает о своих военных буднях сама героиня:

«На війні жили в окопах, наметах, бліндажах. Було дуже важко виживати в таких умовах. Це миття в тазиках і дерев'яні туалети. Але до усього звикаєш. Ми перебували на відкритій місцевості, у неокопаному авто. Я була єдиною жінкою і єдиним медиком. Тоді ще не було таких знань про війну. Ми постійно були під обстрілами. На щастя, у мене на операційному столі не померла жодна людина. Усіх бійців після надання допомоги відправляли в госпіталі. Проводили операції від найлегших осколкових поранень до зупинки артеріальних кровотеч та ампутації кінцівок. Зашивали, діставали осколки...».

«Якось вдалося урятувати життя хлопцеві. Але довелося ампутувати йому ногу. Я якраз робила перев'язки, коли йому зателефонувала мама. А він таким бадьорим голосом: «Матусю, не переживай так! Зі мною усе гаразд. Мене тільки трошки зачепило». Серце тоді так стиснулося, стало дуже боляче. Подумала: у мене теж є мама. Вона також переживає».

«Мені ніхто ніколи не закидав: «Ти жінка, нема тобі що тут робити». Також не доводилося бійців заспокоювати та втішати. Це вони мене підтримують, оберігають. Вірю: Україна переможе. А я тут для того, щоб рятувати людей. Готова на все йти і будь-якою ціною рятувати людину. Мені часто доводилося ризикувати своїм життям. Якщо треба буде, робитиму це ще».

«Дівчина зізнається: буде на війні до останнього. Бо на фронті вона для бійців — надія на життя», — так завершает свой рассказ автор публикации.

Дискеты — ровесники мамонтов

Третий материал, представленный в нашем обзоре, с первыми двумя никак не связан. Он — не столь злободневный, и, наверное, кому-то покажется несерьезным. И все же, я выделил его из многих других, опубликованных на минувшей неделе в СМИ Тернопольщины. Это — своего рода разрядка. Но, если хотите, суровая правда жизни, точнее — осознание того, как эта самая жизнь быстротечна.

Итак, суть небольшой публикации на тернопольском интернет-портале «20 хвилин»: современным детям в возрасте от 6 до 13 лет показали образцы простейшей техники, баз которой ни один из нас не обходился еще лет 10—20 назад — кассетные магнитофоны, пленочные фотоаппараты, мобильные телефоны, настольные и карманные калькуляторы, дискеты, компьютерные платы и т. п. Что из этого вышло — рассказала журналист Марьяна Дохват в своей публикации «Стара техніка очима сучасних дітей».

То, без чего десятилетие назад не обходился ни один журналист, теперь принимают за заколку для волос

«Перша реакція дітей, без перебільшення, була «вау». Зайшовши у приміщення зі старою технікою, вони хотіли до всього торкнутись, все роздивитись. «Що це таке? А це що? А цим що робили?» — питання лунали від кожної дитини».

«10-річна Ксеня Задоржна мікрофон від старого диктофону використала по-особливому. Дівчинка вирішила, що це заколка для волосся, і відразу приміряла на себе таку прикрасу. На думку 9-річної Христини Шевченко, старий електронний записник — це іграшка, щось типу тетрісу, такою колись гралась її бабуся».

«Розібратись у вінтажному діапроекторі «Етюд» намагався 12-річний Богдан Кіндій. Хлопчик вирішив, що це ретро-фотоапарат».

«А 8-річний Олесь Задоржний разом зі своєю сестричкою Ксенею подивившись на стіл заповнений платами від різної техніки, вирішили, що це... макет Тернополя. Чимось ці всі мікросхеми, блоки та інші деталі плат нагадали дітям місто. Серед цих деталей брат з сестричкою навіть знайшли свій будинок».

Несмотря на то, что представленные технические раритеты подрастающим поколением воспринимаются в одном ряду едва ли не с костями мамонтов, в комментариях к публикации некоторые читатели признаются: «в деяких «прогресивних» організаціях Тернополя дискети і win95 до цих пір ходові».

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Минстець и шведы

Мир воспринимает нас не по фантазиям, описанным в концепции Минстеця, а по реалиям,...

Как мы очистили власть, не помыв рук

Украинская люстрация или Чем Янукович похож на нациста

Между силой и добром

Времена не выбирают. Но у каждого есть личное право выбора — вписаться в...

Загрузка...

СЛАВА УКРАИНЕ! За что? ГЕРОЯМ СЛАВА! Каким?

С трибуны Верховной Рады выступают депутаты — радетели о благе народном

Партия Березовского опять победила!

«Единая Россия» — это парадоксальная и крайне оригинальная организация

Вуз-беженец, «доска позора» и «золотой» трамплин

В сегодняшнем обзоре региональных СМИ — наиболее интересные темы из жизни...

Призрак, снова ставший бездомным

Всего пару месяцев остается до 200-летия со дня рождения Карла Маркса, появившегося на...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка