В топе и тренде

№7 (895) 15 — 21 февраля 2019 г. 13 Февраля 2019 4

В конце января — начале февраля опубликованы данные ряда соцопросов, сходившиеся в одном: лидером президентских предпочтений украинцев становится Владимир Зеленский.

В презентованном 4 февраля опросе центра «Социальный мониторинг», Украинского института социальных исследований им. А. Яременко, компании «Инфо Сапиенс» и социологической группы «Рейтинг» его результат составляет 21,9%, опрос «Рейтинга» дает ему 19%, опрос КМИС, Socis и Центра Разумкова показывает рейтинг Зеленского в 23%, а фонд «Украинская политика» — 18,9%.

Как Новый год встретишь...

Выступление Владимира Зеленского в новогоднюю ночь, когда он и объявил о своем выдвижении в президенты, практически немедленно активировало против него кампанию черного пиара. Однако несмотря на некорректное поведение самого кандидата с журналистами «Свободы», на раскритикованную многими обозревателями интернет-кампанию, несмотря на бизнес в России (вопреки публичным обещаниям), обрушить рейтинг Зеленского не удалось — а прошло уже достаточно времени, чтобы потенциальный негатив мог отразиться в данных соцопросов.

И профессиональные, и непрофессиональные комментаторы продолжают задаваться вопросом: «Кто стоит за Зеленским?» Раньше практически безальтернативной версией считалась связь Владимира Зеленского с Игорем Коломойским. В то же время набирает популярность версия про «Зеленского — проект Порошенко». Основываются ее сторонники преимущественно на данных опроса КМИС, Socis и Центра Разумкова, где именно Зеленский и Порошенко (16,4%) оставляют за бортом второго тура Юлию Тимошенко (15,7%). Ну и на предположении, что именно Тимошенко и Зеленский являются главными конкурентами в борьбе за протестный электорат.

Все больше становится и тех, кто рассматривает Зеленского как самостоятельного (или по крайней мере не зависящего от кого-то одного) игрока. Велика вероятность и новых версий, строящихся на догадках и предположениях.

Нынешняя президентская кампания носит откровенно виртуальный характер, связь с избирательным процессом теряют не только рядовые избиратели, но и многие политтехнологи (а жалобы на отсутствие заказов и низкие заработки в этой кампании уже стали общим местом). Именно это и может быть одной из причин роста рейтинга Владимира Зеленского, который рассчитывал на виртуальный характер своей кампании изначально.

Оппонентам Зеленского достаточно затруднительно «перебить» и его многолетнюю работу над своим имиджем. Но дело, весьма вероятно, не в личности Зеленского как такового.

Ничего нового

Само представление о том, что артист не может быть президентом (на чем акцентируют оппоненты), уходит корнями в представления древних, с приходом Средневековья лишь усилившиеся. Однако маргинализированный статус актеров в то же время делал их важным компонентом зарегулированной системы феодализма. Придворные шуты становились зачастую единственными эффективными коммуникаторами при стесненных условностями придворных. Их основной задачей становилась даже не критика суверена как такового (на что никто другой права не имел) — речь шла об озвучивании предложений, которые не решались высказывать даже наиболее сильные группы влияния.

По-настоящему возможности для продвижения актеров в политике открыло массовое производство кинопродукции. Первенство тут принадлежит Голливуду. Оттуда родом и хрестоматийные примеры кинозвезд в политике — президента Рональда Рейгана и губернатора штата Калифорния Арнольда Шварценеггера. Стереотипно известный подражанием Голливуду индийский Болливуд также породил генерацию актеров-политиков. При этом кампании ведутся с присущей политической культуре Индии непосредственностью, а популярные образы из фильмов эксплуатируются гораздо активнее. Вероятно, многие избиратели не проводят разграничения между образом на экране и реальным актером.

Очевидный факт, что «персонаж Голобородько и исполнитель этой роли Зеленский — разные люди», столь активно используемый в соцсетях противниками Владимира Зеленского (как и то, что очевиден он отнюдь не для всех избирателей), все же не позволяет отождествлять мотивацию украинских и индийских избирателей. Голосовать за комиков, именно комиками себя позиционирующими, — общий для Европы и Северной Америки тренд. Причем избиратель выбирает в целом концепцию актеров во власти — и готов доверить им руководство страной.

В мировом тренде

Тут и «Движение пяти звезд» в Италии, основанное популярным комиком Беппе Грилло и ныне удерживающее свыше трети мест в обеих палатах итальянского парламента. И уже классический пример массового захода комиков и рок-музыкантов в политику Исландии после мирового кризиса 2008 г. Лука Максимович с откровенно пародийной программой занимает третье место на выборах президента Сербии в 2017 г. Премьер-министром Словении становится комик Марьян Шарец.

И это только профессиональные актеры. Между тем Дональда Трампа и Сильвио Берлускони по стилю публичного поведения можно смело называть «шоуменами по призванию». Безусловно, рвется там, где тонко. Политическая элита Италии была сметена коррупционными скандалами рубежа 80—90-х гг., а две ведущие политические партии (христианских демократов и коммунистов) рассыпались в кратчайшие сроки. Исландия приняла один из наиболее тяжелых ударов мирового финансового кризиса. Драматическая история балканских стран наложила свой отпечаток. Лишний раз говорить о тотальном разочаровании украинских граждан в своих политиках не приходится.

Однако эта тенденция не обходит стороной и более благополучные страны. Самое распространенное пояснение — виновата, мол, пресловутая политкорректность. Более системная версия обращается к идее «конца истории» — когда в начале 90-х центристско-либеральный идеологический консенсус был объявлен в целом безальтернативным. Левоцентристские партии усиленно дрейфуют в сторону либерализма, а многие традиционно правые лозунги действительно объявляются неполиткорректными. Но «неполиткорректно» становится говорить и о реальных социально-экономических проблемах общества.

На этом фоне происходит рост того, что принято называть популизмом и идеологией антиистеблишмента — ведь традиционные идеологические альтернативы объявлены устаревшими, а массовые партии теряют свой массовый характер. Общественное недовольство «безальтернативным» порядком выливается либо в рост правопопулистских партий, либо в антисистемные по своей «обложке» партии.

И наша страна не остается в стороне. Подобный политический проект был практически обречен на появление — ведь в Украине сложились для того все условия. Пусть и напоминающие порой о далеких временах и странах.

Тут и то, что многими аналитиками называется неофеодализмом — появление привилегированных квазисословий, и ползучая федерализация (если не сказать — феодализация с местными «царьками»). Как следствие — невозможность эффективной коммуникации между властью и народом, потребность в «глашатаях», способных высказать наболевшее, пусть и в полушутовской форме. Здесь и тотальное разочарование в действующих политиках. И практически безальтернативная, без признаков к смене господствующая идеологическая парадигма. И, что уж отрицать, вера в яркий образ с экрана с последующим переносом очарования этим образом на его исполнителя.

Мировые тренды и вся история развития общественных отношений в этой сфере все-таки не прошли мимо Украины — пусть и в таком, весьма трагикомичном виде.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...
Загрузка...

«Чужой»

Національна гідність та національна бундючність — явища не просто різні, а прямо...

Не по-європейськи розмита ідентичність

Це вже після майдану з приходом нової влади розпочався процес відчуження цієї влади...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Лентаинформ
Загрузка...
Ошибка